На этой неделе акции полупроводниковых компаний в очередной раз испытали резкое падение, вызвав опасения по поводу устойчивости бума искусственного интеллекта. Распродажа затронула ключевых игроков, включая Samsung Electronics и SK Hynix, после того как волна ухода от риска прокатилась по азиатским рынкам.
Глава deVere Group Найджел Грин заявил, что инвесторам пора перестать оценивать ИИ-бум исключительно по заголовкам о росте выручки и обратить внимание на финансовую устойчивость компаний. По его словам, значительная часть спроса в индустрии может быть связана с круговоротом капитала между одними и теми же участниками.
«Сегодняшний обвал в Сеуле и Токио — не случайная волатильность. Рынок наконец оценивает риск замкнутого круга, который игнорировал месяцами, — сказал Грин. — Когда Samsung и SK Hynix могут потерять почти десятую часть стоимости за одну сессию, это говорит о хрупкости доверия, на котором держится весь сектор».
Грин указал на тревожную тенденцию: крупные технологические компании одновременно инвестируют, покупают услуги и кредитуют друг друга. «Nvidia финансирует OpenAI. OpenAI платит Oracle и Microsoft за облачные мощности. Oracle и Microsoft, в свою очередь, закупают чипы Nvidia на полученные средства. Один и тот же доллар трижды учитывается как выручка по пути по кругу. Это не спрос, а бухгалтерский трюк, замаскированный под историю роста», — подчеркнул он. Подобная взаимозависимость, по мнению эксперта, искажает реальную картину коммерческого успеха и делает сектор уязвимым при ужесточении финансовых условий.
Параллельно с этим разворачивается дискуссия о влиянии ИИ на рынок труда, где мнения лидеров индустрии также разделились. Глава Nvidia Дженсен Хуанг категорически отверг опасения, что искусственный интеллект приведет к массовой безработице. Выступая перед основателями стартапов в Y Combinator, он назвал панические прогнозы «полной ерундой». По его мнению, ИИ автоматизирует не целые профессии, а отдельные задачи, повышая производительность и создавая спрос на новых специалистов. «Люди не могут понять разницу между задачей и работой. Задача — это повторяющееся действие, а работа — более широкая цель. ИИ возьмет на себя задачи, позволяя сотрудникам сосредоточиться на главном», — пояснил Хуан.
В качестве примера он привёл радиологов, спрос на которых вырос после внедрения ИИ-диагностики, и программистов, которые теперь быстрее пишут код, но сокращения штатов не происходит — компании просто берутся за большее количество проектов. Однако данные государственной статистики не столь однозначны: Бюро трудовой статистики США прогнозирует стагнацию числа рабочих мест для помощников юристов до 2034 года, а NACE сообщает, что более трети вакансий начального уровня теперь требуют навыков работы с ИИ, при этом безработица среди недавних выпускников достигла 5,6%, что на 1,6 п.п. выше, чем тремя годами ранее. Исследование Стэнфордского института связывает эту тенденцию с автоматизацией типичных для начинающих сотрудников задач.
Хуанг вступил в заочную полемику с главой Anthropic Дарио Амодеи, ранее заявлявшим, что ИИ может уничтожить 50% начальных позиций для белых воротничков. Сейчас Амодеи смягчил риторику, а глава OpenAI Сама Альтман и вовсе заявил, что не верит в «апокалипсис рабочих мест». Тем не менее, недавнее сокращение 10% персонала в службе поддержки Uber, напрямую объяснённое внедрением ИИ, показывает, что автоматизация действительно влияет на занятость.
Грин добавил ещё один фактор риска — растущую конкуренцию со стороны Китая. «Пока Кремниевая долина рециркулирует капитал между пятью компаниями, китайские лаборатории выпускают передовые модели с открытым исходным кодом, обученные на отечественных чипах, за меньшие деньги. Китай уже не догоняет — в ряде областей он задаёт темп и цену», — отметил он.
Оба эксперта сходятся в одном: инвесторам следует сосредоточиться на компаниях с реальной клиентской выручкой и устойчивыми балансами, способных пережить возможное сворачивание дешёвого финансирования. «Периоды, подобные нынешнему — громкие, закредитованные, зацикленные, — как раз и отделяют долговечные компании от хрупких, — резюмировал Грин. — Награда достанется тем, кто анализирует сейчас, а не тем, кто продолжает приветствовать круговорот капитала как рост».
Таким образом, эйфория вокруг искусственного интеллекта постепенно уступает место более трезвым оценкам: от страхов перед технологической безработицей до анализа запутанных финансовых потоков, которые могут оказаться не столько устойчивым спросом, сколько самоподдерживающейся иллюзией. Для криптовалютного рынка, тесно коррелирующего с технологическим сектором, подобные сомнения способны усилить волатильность и вызвать отток капитала из рискованных активов.
