Соперничество за статус ведущего криптохаба вошло в новую фазу. С одной стороны, Объединённые Арабские Эмираты продолжают наращивать число зарегистрированных блокчейн-компаний, с другой — Гонконг сохраняет роль глубоко интегрированного финансового центра для уже лицензированных игроков. Параллельно в Европе вступает в силу крайний срок регулирования MiCA, заставляющий сотни криптопроектов искать новую юрисдикцию, и значительная часть из них смотрит именно на ОАЭ.
Дубай против Гонконга: скорость против глубины
Согласно исследованию стратегического подразделения ChangeNOW, к 2025 году только в Криптоцентре DMCC зарегистрировано более 750 крипто- и блокчейн-компаний — против менее 500 в 2021 году. Абу-Даби (ADGM) и Дубайский международный финансовый центр (DIFC) также продолжают привлекать провайдеров виртуальных активов. При этом прямой перенос лицензионных заявок из Гонконга в Дубай — скорее миф, чем реальность. Как пояснил один из основателей криптодеривативной платформы, «процесс SFC сжёг бы весь привлечённый капитал ещё до того, как мы провели бы первую сделку», поэтому казначейство переехало в Дубай, а инженерная команда осталась в Коулуне.
Гонконгская комиссия по ценным бумагам и фьючерсам (SFC) по состоянию на 29 мая 2026 года выдала лишь 13 полноценных лицензий VATP и рассматривает ещё шесть заявок. Регистрация в DMCC, напротив, не даёт права на регулируемые финансовые услуги — это компания в свободной зоне. Таким образом, прямое сравнение цифр некорректно: речь идёт о двух принципиально разных регуляторных моделях.
Регулятор виртуальных активов Дубая (VARA) с марта 2022 года создал предсказуемую пошаговую систему с чёткими требованиями к документам на каждом этапе. Основатели отмечают, что предсказуемость шагов так же важна, как и скорость. Гонконгский SFC использует принцип-ориентированный подход: от соискателя ждут демонстрации систем защиты инвесторов, ПОД/ФТ и хранения, но без детального чек-листа. «В Дубае я знаю, что мне нужно сделать. В Гонконге стандарт высок, но я не знаю точно, чего хочет SFC, пока не погружусь в процесс глубоко», — говорит один из венчурных инвесторов. Первая модель привлекает стартапы, вторая — институциональных управляющих активами, нуждающихся в признании со стороны пенсионных и суверенных фондов.
Банковский доступ: разные точки входа
В ОАЭ с декабря 2024 года банки, включая Emirates NBD и Mashreq, начали открывать счета криптофирмам с лицензией VARA или предварительным одобрением, однако процесс остаётся индивидуальным и зависит от качества комплаенса. Небольшие посевные стартапы по-прежнему сталкиваются с частыми отказами из-за воспринимаемых рисков AML. В Гонконге HKMA последовательно призывает банки к риск-ориентированному подходу без огульных запретов. К концу 2024 года лицензированные платформы OSL и HashKey установили банковские отношения с HSBC, Standard Chartered и Bank of China (Hong Kong). Более того, лицензированные VATP могут подключаться к системе быстрых платежей FPS для расчётов в HKD, а фиатные каналы для USD и других валют работают через разветвлённую корреспондентскую сеть. Но главный барьер — сама лицензия SFC, требующая обширной инфраструктуры до начала работы.
Практический вывод: хорошо капитализированная компания может получить банковский счёт в ОАЭ на более раннем этапе жизненного цикла, тогда как в Гонконге глубокая интеграция в платёжную инфраструктуру становится доступной лишь после получения полной лицензии.
Исход из Европы из-за MiCA
С 1 июля 2026 года полностью вступает в силу регламент MiCA, обязывающий криптофирмы без авторизации прекратить обслуживание клиентов из ЕС. Юрист NeosLegal в Дубае Ирина Хивер сообщила, что её фирма получает более 120 запросов в неделю от основателей, планирующих переезд в ОАЭ; около половины — из Европы, включая Испанию, Италию, Германию, а также Швейцарию и Великобританию. «Это опытные операторы с несколькими успешными выходами, разочарованные стоимостью, сроками и неопределённостью авторизации внутри блока», — пояснила Хивер.
По её словам, привлекательность ОАЭ — в существовании специализированного регулятора цифровых активов VARA, в то время как многие европейские надзорные органы по совместительству курируют и традиционные банки. Лицензия в ОАЭ открывает доступ к рынкам Азии, Северной Африки и глобального Юга с потенциальной аудиторией около 4 млрд человек против примерно 500 млн в ЕС. Показательна история Binance: биржа сообщила пользователям из ЕС о приостановке услуг с 1 июля после того, как не смогла получить лицензию MiCA, отозвав заявку в Греции; при этом основатель CZ заявил, что греческая заявка была полностью compliant и близка к одобрению, но вмешались политические силы. OKX предупреждает, что около 60% криптопользователей ЕС остаются на нелицензированных платформах, а четыре из пяти криптокомпаний не переживут новый режим.
Хивер квалифицирует миграцию как долгосрочный ущерб для Европы — утечку мозгов, налоговых поступлений и рабочих мест, поскольку состоявшиеся основатели строят бизнес в ОАЭ. «Если основатель с парой успешных выходов обосновался в ОАЭ, он создаст новые рабочие места там. Я чувствую, что Европа упустила эту возможность», — резюмирует она. По сути, вопрос для криптооператоров сегодня не сводится к выбору одного хаба: лицензионная компания в Дубае, инженерные команды в Гонконге, институциональные отношения через зрелый финансовый центр и управление казначейством в иной локации — это не регуляторный арбитраж, а реальная архитектура современного криптобизнеса.
