В США разгорается острая законодательная дискуссия вокруг двух ключевых законопроектов, регулирующих цифровые активы — CLARITY Act и GENIUS Act. Конгрессмен Френч Хилл, председатель Комитета по финансовым услугам Палаты представителей, заявил, что CLARITY Act может устранить пробелы, оставленные GENIUS Act. Он отметил, что Палата представителей уже приняла CLARITY Act летом 2025 года при двухпартийной поддержке, включая 78 голосов демократов.
Основная цель законодателей — обеспечить равные правила для банковских и небанковских эмитентов стейблкоинов. «Мы хотим равного отношения к банковским и небанковским эмитентам стейблкоинов», — подчеркнул Хилл. Одним из ключевых принципов, согласованных обеими партиями, является запрет на выплату дохода (yield) по стейблкоинам.
Однако крупные банки выступают против CLARITY Act, опасаясь, что криптокомпании получат конкурентное преимущество из-за более мягкого регулирования. Традиционные финансовые институты требуют единых стандартов для всей индустрии. Это сопротивление привело к задержкам в рассмотрении законопроекта, что вызвало резкую критику со стороны криптоиндустрии.
Топ-менеджеры ведущих криптокомпаний, включая Coinbase и BitGo, выразили возмущение затягиванием процесса. Главный юрист Coinbase Пол Гревал обвинил банковские группы в попытке переписать законопроект в свою пользу за счёт обычных пользователей. «То, что пытаются сделать, — это забрать вознаграждения из карманов розничных потребителей и положить их в карманы крупнейших банков планеты», — заявил он.
Генеральный директор BitGo Майк Белше считает, что банки, сопротивляющиеся закону, в конечном итоге вредят собственной конкурентоспособности, в то время как криптокомпании продолжат развивать услуги независимо от законодательных задержек. По данным платформы Polymarket, вероятность подписания CLARITY Act в 2026 году в настоящее время оценивается в 73%.
Переговоры продолжаются, и Белый дом пытается выступить посредником между банковскими группами и представителями криптоиндустрии. Ожидается, что законопроект будет рассмотрен Банковским комитетом Сената в конце марта 2026 года.
