Эскалация конфликта на Ближнем Востоке привела к фактической блокировке Ормузского пролива, немедленно остановив транзит примерно 16 миллионов баррелей нефти в сутки. Это вызвало резкий скачок цен на нефть: Brent в понедельник превысил отметку в 100 долларов за баррель впервые с августа 2022 года, а затем подскочил к 120 долларам, хотя позже часть роста была отыграна. Аналитики ING Group отмечают, что рынок агрессивно закладывает в цены длительное нарушение поставок, поскольку нет признаков деэскалации войны.
Производители в регионе Персидского залива вынуждены сокращать добычу из-за ограниченной ёмкости хранилищ (измеряемой днями, а не месяцами) и недостатка альтернативных маршрутов экспорта. Ирак, Кувейт и ОАЭ уже начали сокращения. Поступают сообщения, что Саудовская Аравия, крупнейший в мире экспортёр нефти, также снизила добычу по мере заполнения резервуаров.
Ключевой альтернативой для Саудовской Аравии является трубопровод «Восток-Запад», способный теоретически перебрасывать около 7 млн баррелей в сутки к порту Янбу на Красном море. Однако исторически объёмы отгрузок из Янбу были значительно ниже: в феврале 2026 года они составили примерно 1,4 млн баррелей в сутки. Порт обслуживает три НПЗ общей мощностью около 1 млн баррелей в сутки. По оценкам Vortexa, реальная пропускная способность терминалов Янбу для погрузки составляет около 3 млн баррелей в сутки. С начала марта порт поддерживает среднюю скорость погрузки 2,5–3,0 млн баррелей в сутки, но пиковый показатель в 4,8 млн баррелей, зафиксированный в первые дни кризиса, вряд ли удастся сохранить на длительный период.
ОАЭ частично защищены трубопроводом ADCOP, который может транспортировать 1,8 млн баррелей в сутки на терминал Фуджейра в Оманском заливе, полностью минуя Ормузский пролив. Таким образом, около 3,3 млн баррелей в сутки из общего экспорта ОАЭ могут обойти пролив, но оставшиеся 1,5 млн баррелей (31% от общего объёма) по-прежнему зависят от этого маршрута. Ситуацию осложняют недавние атаки дронов на объекты в Фуджейре, которые привели к приостановке операций хранения и снижению погрузки.
Более широкий геополитический контекст, по мнению аналитиков, указывает на целенаправленную стратегию США по переформатированию глобальных энергетических маршрутов. Действия Вашингтона, начавшиеся с устранения президента Венесуэлы Николоса Мадуро, контроля над ключевыми ресурсами (Венесуэла обладает крупнейшими в мире доказанными запасами нефти) и эскалации конфликта с Ираном, который контролирует один из важнейших энергетических «узких мест», — всё это элементы единой картины. Целью кампании против Ирана является не только ядерная программа, но и ослабление его региональной военной сети и политической системы. В Вашингтоне дали понять, что смена режима в Тегеране была бы приемлемым исходом.
Экономическое давление применяется и к Кубе, где США, пользуясь глубоким кризисом на острове, разрешили энергетическим компаниям продавать топливо напрямую частному бизнесу, минуя государственные каналы. Это может постепенно подорвать государственную экономическую систему и открыть новые возможности в сфере туризма, логистики и энергетики в Карибском бассейне.
Для инвесторов основной вывод заключается в том, что контроль над цепочками поставок энергоресурсов, торговыми путями и сырьём остаётся фундаментом мировой экономики. Политические решения, меняющие этот контроль, способны на десятилетия изменить рыночную динамику. Текущие события — не хаотичная череда инцидентов, а отражение возвращения географии и природных ресурсов в центр глобальной борьбы за влияние.
