Современная коррекция на криптовалютном рынке, по мнению отраслевых экспертов, приводит к фундаментальной переоценке проектов. Как заявил в эксклюзивном интервью Cointelegraph Юваль Руз, сооснователь и генеральный директор Digital Asset (создатель институциональной приватной сети Canton Network), рынок наконец начал отделять проекты с реальными бизнес-моделями от «пустых оболочек». По его словам, ценность должна поступать держателям токенов и пользователям, а не посредникам или спекулятивным потокам ордеров.
Руз не выражает беспокойства по поводу текущей волатильности, отмечая, что его основная клиентская база — институциональные инвесторы — не испугана турбулентностью. В качестве примеров успешных проектов, привлекающих капитал, он приводит саму сеть Canton и деривативную биржу Hyperliquid. Согласно данным CoinGecko, токен Canton Network вырос на 25% за последний месяц, а токен Hyperliquid (HYPE) — на 28%.
«Люди начинают понимать, что все нарративы в крипто были пустыми оболочками», — заявил Руз. Он подчеркнул, что для институциональных игроков ключевыми дифференциаторами являются архитектура и дизайн токена. В частности, он критикует зависимость публичных блокчейнов от мостов (bridges) для взаимодействия с другими сетями, называя их источником уязвимостей и регуляторных рисков. По оценке компании Elliptic, в 2025 году через децентрализованные биржи, кросчейн-мосты и сервисы обмена прошло не менее $21,8 млрд незаконных или высокорисковых криптоактивов.
Регуляторы, по словам Руза, всё более настороженно относятся к подобной инфраструктуре и к так называемым «монетам анонимности». Институциональные клиенты, такие как Depository Trust & Clearing Corporation (DTCC) и Euroclear, нуждаются в конфиденциальности, истинной интероперабельности без мостов и предсказуемых издержках — комбинации, которую, по его мнению, не могут предложить публичные сети общего назначения.
Однако на практике крупные управляющие активами уже размещают токенизированные продукты на публичных сетях. Например, первый токенизированный фонд BlackRock, USD Institutional Digital Liquidity Fund (BUIDL), был запущен на Ethereum в 2024 году. Franklin Templeton токенизировал фонд денежного рынка правительства США на публичных блокчейнах Polygon и Stellar. Банки также экспериментируют с публичными сетями: JPMorgan в ноябре 2025 года развернул JPM Coin в сети Base от Coinbase для институциональных клиентов, анонсировав при этом планы по нативному внедрению USD JPM Coin (JPMD) в сеть Canton в 2026 году. «Они выводят стейблкоины на Canton, и мы очень этому рады», — прокомментировал Руз.
Параллельно набирает обороты дискуссия о сравнительных преимуществах различных институциональных блокчейнов. Аналитик ElonTrades в социальной сети X провёл детальное сравнение сети Hedera (HBAR) и Canton (CC). Он признаёт достижения Hedera: участие глобальных корпораций в управляющем совете, пилотные проекты с такими институтами, как Lloyds Banking Group и Archax, высокая пропускная способность (около 10 000 транзакций в секунду) и обработка более $10 млрд в расчётах с реальными активами.
Однако ключевая проблема Hedera, по мнению аналитика, кроется в её экономической структуре. Сборы в сети номинированы в долларах США и конвертируются в HBAR только в момент исполнения транзакции. Это обеспечивает предприятиям стабильность и предсказуемость издержек, но не создаёт пропорционального спроса на токен HBAR по мере роста использования сети. Частичный механизм сжигания (burn) существует, но его эффект при текущей активности минимален. Кроме того, общее предложение HBAR изначально составляет 50 млрд токенов, что, на фоне продолжающихся распределений из казны, ограничивает потенциал роста на основе дефицита.
В отличие от этого, в Canton используются механизмы сжигания и выпуска, которые со временем должны вести к дефляции. Архитектурно Canton изначально создавалась как приватно-ориентированная сеть, что, по мнению аналитика, лучше соответствует требованиям регулируемых финансовых институтов, чем гибридные решения вроде HashSphere, представленного Hedera в 2025 году.
Важным различием является и состав участников. Если Hedera работает с рядом банков и компаний, то Canton интегрирована с ключевыми игроками финансовой инфраструктуры: DTCC, Goldman Sachs, JPMorgan, BNP Paribas, Nasdaq, а также десятками супер-валидаторов, обрабатывающих значительные объёмы ежедневных расчётов. Это формирует восприятие Canton как потенциального фундамента для будущей деятельности на рынках капитала.
Вывод аналитика заключается в том, что HBAR функционирует в основном как инструмент управления и газа в системе, спроектированной для поддержания низких издержек. Рост внедрения в такой модели может не привести к пропорциональному росту стоимости токена. Canton же предлагает модель, где сетевая экономика и институциональный дизайн связаны более тесно.
