Новые данные аналитических платформ Chainalysis и Global Ledger рисуют тревожную картину использования криптобирж для перемещения средств, связанных с санкционными, мошенническими и взломанными адресами. Совокупный объем высокорискованных потоков, зафиксированных Global Ledger по 99 торговым площадкам с 2021 по 2025 год, достиг $187,75 млрд.
Global Ledger проанализировала $36,28 трлн входящих и исходящих операций в биткоине, Ethereum и USDT на сети Tron. Из них $90,55 млрд пришло на биржи с адресов, связанных с высоким риском, а $97,21 млрд ушло на такие адреса. При этом на 10 крупнейших площадок пришлось 90,9% всех помеченных входящих потоков, а их совокупная экспозиция составила $167,66 млрд. Одна неназванная биржа сформировала $70,84 млрд совокупного риска, включая 41,3% всех рискованных входящих переводов.
Методология исследования подчеркивает, что близость к высокорискованным контрагентам не является доказательством сознательного участия биржи или клиентов в незаконной деятельности. Тем не менее цифры показывают высокую концентрацию: на 10 крупнейших площадок пришлось $167,66 млрд, а на остальные 89 бирж — лишь $20,09 млрд. В относительном выражении у топ-10 доля рискованных депозитов варьировалась от 0,07% до 2,25% при среднем по выборке 0,68%, тогда как отдельные площадки вне топ-10 демонстрировали до 7,79% рискованных входящих и до 24,78% исходящих операций.
Главным драйвером риска стали санкционные потоки: за пять лет они дали $74,09 млрд совокупной экспозиции. В 2025 году на санкции пришлось 62,2% рискованных входящих и 53,8% исходящих переводов. Для сравнения, в 2021 году более 80% помеченных входящих операций были связаны с мошенничеством и взломами, но к 2025 году их объемы сократились до $4,16 млрд и $1,51 млрд соответственно.
Среди активов доминирует USDT на сети Tron: в 2025 году на него пришлось 68% рискованных входящих и 80,4% исходящих потоков в выборке. Доля биткоина в рискованных депозитах упала с 83,1% в 2021 году до 11% в 2025 году, хотя биткоин по-прежнему занимал около 40% всех депозитов бирж, а USDT — 36%. Это указывает на смещение теневой активности в стейблкоины и сеть Tron. Непосредственно затронуты BTC, ETH и USDT, особенно USDT на Tron; отдельный риск-фон создает XMR, упоминаемый в контексте ограничений аналитики приватных монет.
Chainalysis, в свою очередь, сообщила, что объем нелегального криптоотмывания превысил $82 млрд в 2025 году, что в восемь раз больше примерно $10 млрд в 2020 году. Китайскоязычные сети отмывания обработали около $16,1 млрд через 1 799 активных кошельков, что составляет около 20% известной незаконной активности. Компания обслуживает более 1 500 клиентов в 70 странах, включая госорганы и биржи. Ее инструмент Reactor строит визуальные карты движения средств, а KYT запускает алерты при контакте с кошельками, связанными с нелегальной деятельностью.
Ограничения аналитики также очевидны: Chainalysis признает трудности с отслеживанием приватных монет, таких как Monero и Zcash. Global Ledger отмечает, что средства могут терять исходную атрибуцию через миксеры, мосты и неопознанные кошельки; связи дальше пяти переводов остались за рамками исследования. Средняя дистанция между биржами и помеченными адресами выросла с 1,51 перевода в 2021 году до 2,73 в 2025 году, что говорит об усложнении схем.
Давление на биржи усиливается. Глава OKX Стар Сюй в сентябре 2026 года предупредил, что депозиты с высоким риском могут вызвать проверку на 15 дней и более с ограничением функций счета и средств. После разрушения инфраструктуры Garantex в марте 2025 года среднедневные помеченные входящие потоки, связанные с площадкой, упали на 98,9%, а исходящие — на 99,7%. Власти США заморозили более $26 млн, а Германия и Финляндия изъяли серверы. Позднее Минфин США указал на Grinex как на преемника Garantex.
С точки зрения рынка отчеты усиливают регуляторные риски для бирж и эмитентов стейблкоинов, особенно для USDT на Tron. Несмотря на то, что в 2025 году доля рискованных депозитов снизилась до 0,50% от общего объема депозитов, абсолютные суммы остаются значительными, а концентрация санкционных потоков может повлиять на комплаенс-политику и отношение регуляторов.
