Инвестиционная привлекательность Stellar всё сильнее опирается на слияние двух рынков, которые блокчейн-проекты обычно разрабатывают по отдельности: платежи в стейблкоинах и токенизированные реальные активы (RWA). Это подтверждается не единичным анонсом, а совокупностью событий — продлением многолетнего партнёрства с MoneyGram, расширением латиноамериканского охвата и запланированным обновлением протокола, усиливающим безопасность институциональных счетов.
MoneyGram расширяет географию стейблкоин-переводов
В апреле 2026 года MoneyGram и Stellar Development Foundation продлили сотрудничество, начавшееся в 2021-м, сделав акцент на Латинской Америке. Сервис, доступный ранее в Колумбии, пришёл в Сальвадор, а до конца года появятся новые рынки Центральной и Южной Америки. В основе — Stellar, Crossmint и USDC от Circle. Пользователи могут получить средства на стейблкоиновый баланс в долларах, хранить их в цифровом виде и конвертировать в наличные через пункты MoneyGram. Именно последний шаг критичен: многие получатели денежных переводов по-прежнему зависят от наличных, даже если перевод идёт по цифровым каналам. Сеть MoneyGram охватывает более 200 стран и почти 500 тыс. точек — это готовая инфраструктура, соединяющая ончейн-доллары с физическими деньгами.
Обновление Zipper (Protocol 27) — не RWA, а фундамент безопасности
Голосование по апгрейду Zipper (Protocol 27) было назначено на 8 июля. Ошибочно считать его релизом RWA. Главные изменения касаются делегирования аутентификации и более безопасных учётных данных для смарт-контрактных кошельков Soroban. Новый механизм позволяет пользовательским счетам делегировать проверку подлинности другим адресам, а также вводит привязанные к адресу учётные данные, предотвращающие атаки с повторным воспроизведением подписей для счетов с общими приватными ключами. Для институционального сектора это означает гибкость: мультиподписи, разделение прав администраторов, комплаенс-команд и кастодианов, социальное восстановление. Таким образом, апгрейд укрепляет фундамент, на котором строится RWA-стратегия Stellar, но не создаёт рынок токенизированных активов сам по себе.
Позиционирование в сравнении с Ripple и реальные объёмы
Stellar и Ripple движутся к схожей цели с разных сторон. Ripple делает ставку на корпоративный пакет: платежи, хранение, токенизация и стейблкоин RLUSD. Stellar фокусируется на открытой сети, где сосуществуют выпущенные активы, шлюзы для фиатных денег и регулируемые финансовые продукты. Ключевой пример RWA на Stellar — токенизированный фонд денежного рынка BENJI от Franklin Templeton, превысивший $650 млн (а общий набор BENJI на разных сетях достиг $1,98 млрд). Всего на Stellar зафиксировано 67 токенизированных RWA-продуктов от десяти регулируемых эмитентов на сумму около $1,4 млрд. Отдельное соглашение с Tradable открывает возможность размещения до $1 млрд токенизированных частных кредитных активов, хотя речь идёт о потенциале, а не о фактическом объёме на сети.
Реальные транзакционные объёмы выглядят скромнее. Stellar сообщает о среднемесячном объёме трансграничных расчётов в стейблкоинах $2,3 млрд с использованием 17 стейблкоинов и более девяти фиатных валют. Совокупный объём платежей в USDC на Stellar превысил $3 млрд. Прежний сервис MoneyGram «крипто-в-наличные» за три года обработал лишь почти $30 млн — это подтверждает живую активность, но пока ничтожно мало в сравнении с основным переводным бизнесом MoneyGram.
Регуляторный фактор и стратегическая проверка
Стейблкоин-переводы находятся на стыке платёжного регулирования, лицензирования денежных переводов, контроля санкций и защиты прав потребителей, поэтому масштабирование зависит не только от скорости и дешевизны транзакций. Лицензии MoneyGram, его сеть выдачи наличных и комплаенс-система могут оказаться для Stellar не менее важными, чем сам блокчейн. Стратегия становится всё прозрачнее: стейблкоины перемещают деньги, регулируемые шлюзы связывают их с национальными валютами, а токенизированные активы дают этим деньгам продуктивное применение на ончейне. MoneyGram обеспечивает дистрибуцию, а Stellar — протокольные улучшения и RWA-инфраструктуру. Остаётся главный тест: превратятся ли эти компоненты в устойчивый транзакционный поток, а не в набор технически совместимых продуктов.
