Согласно новому исследованию Кембриджского центра альтернативных финансов (CCAF), почти 31% активности узлов Ethereum размещено в США, а около 39% – в странах Евросоюза без учёта Великобритании. Эти данные, опубликованные 10 июля 2026 года, вновь поднимают вопрос о географической и инфраструктурной централизации второй по капитализации криптовалюты.
Ведущий исследователь CCAF Александр Ноймюллер пояснил, что значительная часть узлов работает на мощностях трёх облачных провайдеров: Hetzner, Amazon Web Services (AWS) и OVH. Это создаёт двойной риск: концентрация как на уровне юрисдикции, так и на уровне инфраструктуры. «Если более трети валидаторов Ethereum одновременно отключатся, сеть не сможет финализировать чекпоинты», – предупредил Ноймюллер. При этом он отметил сложность точной оценки: узлы и валидаторы не соотносятся один к одному, поэтому реальное число валидаторов за каждым узлом остаётся неизвестным.
Проблема имеет и регуляторный аспект. Ещё в 2022 году SEC использовала аргумент о большом числе узлов в США для обоснования своей юрисдикции над Ethereum. Теперь эмпирические данные CCAF придают этому доводу дополнительный вес, превращая теоретические опасения в измеримый риск. Геополитическая уязвимость сети может проявиться в случае скоординированных действий регуляторов или масштабного сбоя у одного из провайдеров.
Исследование также обновило данные об энергопотреблении Ethereum после перехода на Proof-of-Stake. Годовое потребление оценивается примерно в 7,9 гигаватт-часов, что эквивалентно непрерывной мощности около одного мегаватта или энергоснабжению примерно 2 000 британских домохозяйств. Это на 99,98% ниже до-слияния, а доля устойчивой энергии превышает 56%, что выше среднемирового показателя в 43%. Таким образом, экологический профиль сети значительно улучшился, но на первый план вышли проблемы управления, децентрализации клиентского ПО и юрисдикционной зависимости.
Для участников рынка выводы CCAF означают, что устойчивость Ethereum определяется не только техническими протоколами, но и физической инфраструктурой, подконтрольной ограниченному кругу провайдеров и юрисдикций. Этот разрыв между идеалом децентрализации и операционной реальностью будет оставаться ключевой темой дискуссий по мере усиления регуляторного давления на криптоиндустрию.
