Ripple агрессивно расширяет институциональную инфраструктуру в двух стратегических регионах, где криптоактивы всё чаще выступают функциональным инструментом, а не спекулятивным активом. По данным Chainalysis, за 12 месяцев к июню 2025 года регион Африки южнее Сахары получил свыше $205 млрд ончейн-стоимости — рост на 52% год к году. Нигерия лидирует с показателем около $92 млрд, а использование стейблкоинов в регионе подскочило на 180% за год.
На этом фоне Ripple выстроила партнёрство с южноафриканским Absa Bank, запустила 27 коридоров ликвидности XRP по всему континенту и ожидает развёртывания $500-миллионного корпоративного казначейства XRP от Trident Digital Tech Holdings, ориентированного на трансграничные расчёты. Аналитик CNBC Africa Карел де Ягер из Sixpence прогнозирует, что в 2026 году десять крупнейших банков США анонсируют криптопродукты, что укрепит легитимность актива.
Параллельно Ripple вывела свой регулируемый стейблкоин RLUSD на турецкий рынок через партнёрства с биржами BiLira, Bitexen и Bitlo. Турция с годовым объёмом криптотранзакций почти $200 млрд — крупнейший цифровой рынок Ближнего Востока и Северной Африки, в четыре раза превосходящий региональных соседей. Обновлённая лицензионная система, введённая Советом по рынкам капитала в 2024 году, создала правовую базу для институционального участия. Рыночная капитализация RLUSD достигла $1,7 млрд, а в партнёрстве с Стамбульским техническим университетом будет запущен валидатор XRP Ledger и поддержаны блокчейн-исследования.
Таким образом, Ripple одновременно превращает Африку в полигон для институциональных платежей XRP и тестирует RLUSD в качестве корпоративного долларового инструмента в Турции, где спрос на защиту от волатильности лиры остаётся высоким. Совокупный охват двух направлений превышает $400 млрд ончейн-оборота, укрепляя позиции компании в глобальной гонке инфраструктурных стейблкоинов.
