Президент России Владимир Путин подписал закон, который позволяет судам конфисковывать криптовалюту в рамках уголовных дел, приравняв цифровые активы к имуществу. Закон, одобренный в конце февраля 2026 года, вносит изменения в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы и является частью масштабного плана по установлению государственного контроля над рынком цифровых активов.
Согласно новым нормам, криптовалюта юридически классифицируется как «нематериальное имущество». Это позволяет включать её в материалы уголовных дел, арестовывать в ходе расследований и окончательно изымать по решению суда. Для конфискации следователи должны задокументировать тип криптовалюты, её количество и связанные адреса кошельков. Власти также получают право изымать физические устройства, такие как серверы, компьютеры и аппаратные кошельки, а при технической возможности – переводить монеты на контролируемые государством адреса.
Закон создаёт правовую основу для запросов российских ведомств к зарубежным криптобиржам о замораживании или возврате активов. Он вступит в силу через 10 дней после официальной публикации, после чего последуют подзаконные акты, определяющие стандарты хранения и процедуры управления изъятыми средствами.
Этот шаг предваряет внедрение всеобъемлющей национальной системы регулирования крипторынка, которая должна быть полностью сформирована к 1 июля 2026 года. Новая система переведёт Россию от экспериментального режима к постоянной двухуровневой модели надзора.
Для розничных инвесторов, классифицируемых как «неквалифицированные», будут введены жёсткие лимиты: годовой лимит на покупку криптовалюты составит 300 000 рублей (около $4000). Доступ будет ограничен высоколиквидными токенами, такими как Bitcoin (BTC) и Ethereum (ETH). Другие крупные активы, например Solana (SOL) или TON, могут быть допущены с одобрения ЦБ. Квалифицированные инвесторы, соответствующие порогам по доходу или активам, не столкнутся с ограничениями по объёмам, но и им будет запрещено торговать приватными монетами, такими как Monero (XMR), Zcash (ZEC) и Dash (DASH). Все участники рынка, вероятно, будут обязаны пройти тест на осведомлённость о рисках.
Закон также ужесточает требования к криптобиржам и посредникам. Все операторы, включая биржи, брокеров и доверительных управляющих, должны будут получить специальные лицензии для работы внутри страны. Крупные российские финансовые институты, включая Московскую биржу (MOEX), готовятся к запуску регулируемых криптоуслуг.
С июля 2026 года интернет-регулятор России начнёт блокировать иностранные биржи, которые не создадут локальные «дочки» или не зарегистрируются по российскому законодательству. К 1 июля 2027 года нелицензированная деятельность посредников будет караться уголовной ответственностью с крупными штрафами и тюремными сроками до семи лет за организованные нарушения. По оценкам властей, российские пользователи ежегодно генерируют около $15 млрд комиссий на зарубежных платформах, и новые правила призваны вернуть этот поток в отечественную финансовую систему.
Несмотря на ужесточение контроля, закон сохраняет запрет на использование криптовалюты для внутренних платежей, введённый в 2021 году. С 2026 года незаконные платежи цифровыми активами внутри России могут привести к конфискации и крупным штрафам. Однако в значимом изменении криптовалюта и стейблкоины получат легальный статус для международных расчётов и внешнеторговых операций. Российские резиденты по-прежнему смогут покупать криптовалюту через зарубежные счета, но обязаны декларировать такие активы в Федеральной налоговой службе (ФНС).
Внедрение новых правил сопряжено с вызовами. Властям необходимо будет доказывать принадлежность конкретного кошелька подозреваемому, что осложнено анонимностью блокчейна и использованием офшорных платформ. Сотрудничество с биржами, работающими в России или в дружественных юрисдикциях, таких как Китай или страны СНГ, будет более эффективным. Децентрализованные биржи (DEX) представляют особую проблему, поскольку у них нет центрального органа для принуждения. Некоторые эксперты полагают, что если правоприменение окажется неэффективным, регуляторы могут в конечном итоге рассмотреть вопрос о блокировке доступа к децентрализованным платформам.
