Доллар США продолжает демонстрировать историческую слабость, несмотря на риторику администрации Трампа о поддержке «сильной валюты». Индекс доллара упал на 1% с начала 2026 года, что усугубляет его годовое падение на 9% в 2025-м — худший результат за восемь лет. Аналитики Goldman Sachs отмечают, что политическая неопределенность, вызванная новой волной протекционистских угроз, препятствует восстановлению валюты. С апреля 2025 года, когда были введены «тарифы Дня освобождения», доллар потерял более 5% и так и не отыграл потери.
Статус доллара как мировой резервной валюты оказался под вопросом. Стратег Macquarie Bank Тьерри Визман заявил, что геополитические сдвиги и хаос в политике Вашингтона могут спровоцировать долгосрочную диверсификацию от доллара, которая продлится десятилетие или более. Инвесторы ищут убежища в евро, швейцарском франке и особенно в золоте, которое выросло более чем на 60% в 2025 году и сохраняет рост на 70% за последние 12 месяцев.
Параллельно с ослаблением фиатной валюты администрация Трампа анонсировала создание «Стратегического крипторезерва США». В марте 2025 года Трамп заявил, что резерв будет включать XRP, SOL, ADA, BTC и ETH, назвав это шагом к восстановлению лидерства США в отрасли. Рынок отреагировал мгновенными скачками: XRP вырос почти на 30%, SOL — на 20%, ADA — более чем на 60%. Биткоин в момент анонса подскочил с $86 000 до $94 000, хотя затем откатился.
Инициатива вызвала неоднозначную реакцию. С одной стороны, такие фигуры, как сенатор Синтия Ламмис, видят в этом геополитический инструмент, аналогичный стратегическому нефтяному резерву. С другой — многие в криптосообществе выражают опасения по поводу политизации цифровых активов и концентрации контроля над кошельками в руках государства. Стратег Ilan Solot предположил, что включение альткоинов в резерв может быть тактическим ходом Трампа для переговоров о включении BTC и ETH.
Эксперты отмечают, что США уже владеют примерно 200 000 BTC — крупнейшим суверенным запасом в мире. Решение Вашингтона может подтолкнуть другие экономики, такие как Швейцария, Бразилия и Гонконг, к формализации собственных крипторезервов. Ключевым вопросом остаётся, станет ли этот резерв прозрачным инструментом финансовой стабильности или политическим оружием, зависящим от администрации.
