Криптодетектив ZachXBT обнародовал расследование, указывающее на возможный крупный конфликт интересов в системе управления конфискованными криптоактивами США. Согласно данным, Джон Дагита (известный в сети как «Lick»), обвиняемый в хищении более $40 млн криптовалюты из правительственных кошельков, является сыном Дина Дагиты — генерального директора компании Command Services & Support (CMDSS). Именно эта фирма с октября 2024 года имеет контракт со Службой маршалов США (USMS) на управление и ликвидацию конфискованных цифровых активов, не поддерживаемых крупными биржами (категории Class 2–4).
Расследование началось после публичного спора в Telegram, где «Lick» в ходе так называемого «band-for-band» диспута скриншотил кошелёк Exodus с балансом около $2,3 млн в Tron, а затем перевёл ещё $6,7 млн в эфире на Ethereum-адрес. В итоге в одном кошельке было сконцентрировано около $23 млн. Обратный трейсинг средств привёл ZachXBT к адресу, который в марте 2024 года получил $24,9 млн с правительственного кошелька, связанного с активами, изъятыми после взлома Bitfinex в 2016 году.
Ранее, в октябре 2024 года, ZachXBT уже фиксировал утечку примерно $20 млн из контролируемых правительством кошельков. Большая часть средств была возвращена в течение суток, но около $700 тыс., отправленных через instant-обменники, восстановить не удалось. Нынешние обвинения развивают это расследование, связывая подозреваемого с семьёй подрядчика государства.
Контракт CMDSS и ранее вызывал вопросы. Конкурент компании, Wave Digital Assets, подавал протест в Government Accountability Office, утверждая, что CMDSS не имеет необходимых лицензий SEC и FINRA, а также указывая на возможный конфликт интересов из-за трудоустройства в фирме бывшего сотрудника USMS с доступом к закрытой информации. Протест был отклонён как необоснованный.
После заявлений ZachXBT официальный сайт CMDSS и её аккаунты в соцсетях были отключены. Компания не предоставила комментариев. Официальные обвинения Джону Дагите пока не предъявлены, дело не рассматривалось в суде. Вопрос о том, как именно обвиняемый получил доступ к государственным средствам, остаётся открытым.
