Рынок биткоина переживает фундаментальную трансформацию: на смену розничным инвесторам, вызывавшим резкую волатильность, приходят институциональные игроки через биржевые фонды (ETF). Одобрение спотовых ETF на биткоин в 2024 году стало ключевым катализатором этого сдвига. К октябрю 2025 года активы под управлением этих фондов достигли $130 млрд, что способствовало стабилизации рынка и привело к достижению цены пика в $126 270.
Текущий рыночный цикл (2024-2025 гг.) демонстрирует более сдержанный и стабильный рост по сравнению с прошлыми параболическими взлетами, движимыми спекуляциями розничных инвесторов. Аналитики отмечают, что продолжительность текущего цикла, составившая 1062 дня, почти идентична предыдущим (1059 и 1068 дней), что указывает на сохранение исторических паттернов, но с измененной структурой участников.
Однако на горизонте 2026 года эксперты видят и потенциальные препятствия. Джим Феррайоли, директор по исследованиям криптовалют в Schwab Center for Financial Research, указывает на три долгосрочных фактора, формирующих цену BTC: глобальное денежное предложение M2, дефляционный рост предложения биткоина и уровень его внедрения. Среди семи краткосрочных драйверов — настроения на рынке, процентные ставки, сила доллара США и сезонность.
Несмотря на то, что несколько краткосрочных факторов, включая завершение количественного ужесточения (QT) и возобновление расширения баланса ФРС, в начале 2026 года складываются благоприятно, существуют и риски. «Третий год цикла халвинга исторически был плохим годом. Поскольку многие инвесторы в криптовалюты следуют этой циклической теории, это может оказывать давление на цены», — предупреждает Феррайоли.
Ожидается, что 2026 год останется положительным для биткоина, но доходность, вероятно, окажется значительно ниже исторического среднего показателя в 70% от годового минимума. Также аналитик прогнозирует дальнейшее снижение корреляции биткоина с широкими фондовыми индексами, хотя связь с акциями мегакапов в сфере ИИ сохранится. Ускорению институционального внедрения может поспособствовать принятие регуляторного «Закона о ясности» (Clarity Act).
