Латвия может ввести регулирование токенизации реальных активов (RWA) в первой половине 2027 года, однако юридическая оценка, лежащая в основе инициативы, пока не завершена. Министр экономики Викторс Валайнис на конференции UN:BLOCK в Риге заявил, что в качестве возможной стартовой площадки рассматривается коммерческая недвижимость, а токенизация государственных облигаций входит в список приоритетов. В работе участвуют центральный банк, Министерство финансов и представители отрасли.
«Если все пойдет гладко, я думаю, уже в следующем году, в первой половине следующего года, у нас будет регулирование», — сказал Валайнис. При этом он подчеркнул, что правительство не хочет создавать «что-то с большим бумом, а затем с большим крахом»; решения должны быть прозрачными и понятными. Отдельно власти изучают антиотмывочные риски.
Согласно плану правительства, Министерство экономики должно было подготовить оценку необходимых законодательных изменений до 1 октября, но работа, по признанию министра, все еще продолжается. Открытыми остаются вопросы признания токенизированных прав собственности, поправок к законам и гарантий при выпуске и торговле. Политический риск добавляет неопределенности: партия Валайниса не получила мест на октябрьских выборах, поэтому судьба инициативы зависит от нового кабинета.
Коммерческая недвижимость названа «хорошим стартом», однако юридическая конструкция может представлять собой не прямую собственность, а долю в компании-владельце, договорное требование или иной набор прав. Для полноценного рынка нужны правила оценки, учета прав, передачи токенов, кастодиального хранения, допуска инвесторов и защиты владельцев. По латвийским гособлигациям Валайнис не назвал ни дату выпуска, ни объем, ни платформу, ни партнеров. Для ориентира: Словения в июле 2024 года разместила цифровые суверенные облигации на €30 млн в рамках эксперимента Европейского центрального банка.
На глобальном рынке RWA дискуссия смещается от эмиссии к использованию. При совокупной распределенной стоимости $31–34 млрд лишь около $3 млрд активно работает в DeFi как обеспечение или кредитный ресурс. Токенизированные казначейские обязательства США объемом $13–16 млрд занимают 45–50% распределенного рынка, но их главная ценность — не замена фонду денежного рынка, а мобильность залога: доходность и возможность залога в одном инструменте.
Если менее 10% стоимости ончейн-RWA используется как обеспечение или кредит, а кредиты под RWA остаются вблизи $1 млрд, большинство токенов работают скорее как депозитарные расписки с доходностью, чем как ликвидный финансовый инструмент. Институциональный продукт с $3 млрд выпуска и $200 млн используемой ликвидности для рынка фактически является продуктом на $200 млн. Ограничивают использование разрешенные кошельки, окна выпуска и погашения, списки одобренных контрагентов. Кредиторы закладывают консервативные LTV, поскольку обращение взыскания на базовый актив происходит вне блокчейна и занимает время.
Токенизированное золото — сегмент с прямым влиянием на XAUT и PAXG — показывает, что вторичная ликвидность достижима при однородном активе: квартальный спотовый объем превысил $90 млрд, а концентрация ликвидности в двух эмитентах говорит об эффективности, а не о дефекте рынка. Однако спрос на традиционные активы все чаще удовлетворяется через бессрочные контракты на золото и акции, а не через сами токены. Это подтверждает спрос на экспозицию, но не на токенизированное владение.
Фрагментация по 38 сетям, разное качество кастодиальных решений и временный характер регулирования мешают формированию глубокого вторичного рынка. Сектор уже имеет продукт, спрос и каналы дистрибуции, но ему не хватает постоянных правил и ликвидной расчетной инфраструктуры.
