Сеть Cardano столкнулась с резким структурным дисбалансом в экономике протокола. По данным Bitquery, за 73 пятидневные эпохи с 1 сентября 2025 года по 1 сентября 2026 года сеть собрала 3,3 млн ADA транзакционных комиссий, тогда как вознаграждения стейкерам достигли 493,7 млн ADA. Таким образом, комиссии покрыли лишь 0,668% выплат, а разрыв между вознаграждениями и комиссионным доходом составил 149,6 раза.
Официальный снимок эпохи 654 подтверждает ту же тенденцию: за пять дней зафиксировано 108 500 транзакций и 33 855 ADA комиссий против примерно 9,998 млн ADA распределенных вознаграждений. Среднесуточное число транзакций упало с 90 294 в 2022 году до 24 869 в январе—августе 2026 года — снижение на 72,46%. Одновременно выросла доля автоматической активности: если в 2022 году на ботов приходилось 11,5% транзакций, то в 2026 году — уже 32,8%, причем крупнейшей подгруппой стали батчеры.
Давление на фундаментальные показатели усиливается и со стороны участия в стекинге. Доля циркулирующих ADA, размещенных в стекинге, снизилась с 75,6% на конец 2022 года до 58,3% в последней эпохе исследования. Резервы сети на эпохе 655 составили 6 126 859 027 ADA, или 13,62% максимального предложения в 45 млрд монет. По правилам протокола в каждую эпоху в виртуальный пул направляются комиссии и 0,3% оставшегося резерва; 20% забирает казначейство, остальное доступно для вознаграждений. Резерв спроектирован так, чтобы сокращаться с периодом полураспада около четырех-пяти лет.
Технически у Cardano есть путь к масштабированию: в августе обновление Leios показало примерно шестикратный рост производительности на синтетическом трафике, а тестовые среды демонстрировали около 1000 TPS. Однако аналитики подчеркивают: это результат по пропускной способности, а не доказательство платежеспособного спроса. Для устойчивого покрытия текущих вознаграждений комиссиями сети потребовалось бы обрабатывать порядка 3,72 млн транзакций в день, или около 43,1 TPS, без учета доли казначейства. Пока такого потока нет, стекинг-доходность Cardano остается зависимой от сокращающихся резервных эмиссий, а не от органического дохода сети.
