Основатель Curve Finance (CRV) Майкл Егоров заявил, что регуляторное давление со стороны Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (FATF) может подтолкнуть протоколы децентрализованных финансов (DeFi) к более высокой степени децентрализации и укреплению безопасности. В интервью The Block он отметил, что, хотя текущие антиотмывочные правила в их нынешнем виде неэффективны для DeFi, сам вектор давления способен изменить подход к проектированию протоколов.
Поводом стал опубликованный 21 июля отчет FATF о применении стандартов по противодействию отмыванию денег и финансированию терроризма (AML/CFT) к DeFi. Ключевой критерий в документе — не заявления проекта о децентрализации, а наличие у какого-либо лица или структуры «контроля или достаточного влияния» над протоколом. Регуляторам предлагается анализировать управленческие, операционные и экономические структуры, включая возможность изменять параметры протокола, обновлять смарт-контракты, использовать административные привилегии, контролировать голосующие блоки и управлять доступом к разрешенным функциям.
По словам Егорова, регуляторам следует сначала установить, что протокол технически способен делать, и лишь затем определять, кто им фактически управляет. «Если управление не может касаться средств пользователей, то зачем вообще глубоко разбираться, насколько оно децентрализовано?» — пояснил он. Архитектуру смарт-контрактов основатель Curve назвал самым объективным показателем: фронтенды, команды разработки и структура управления могут меняться, а технические ограничения кода определяют реальные возможности вмешательства.
Менее децентрализованными, с его точки зрения, являются протоколы, где средства пользователей могут быть перенаправлены через мультисиг или внешний счет. Возможность обновления смарт-контрактов также важна, поскольку через апгрейд управление может получить доступ к средствам. Если обновления контролирует ончейн-организация, необходимо анализировать распределение голосов. Аналогичные индикаторы — концентрация собственности в управлении, права вносить предложения и право вето — перечислены и в отчете FATF.
FATF делит DeFi-структуры на три категории: с идентифицируемыми контролирующими лицами; структуры, где контроль осуществляется, но контролирующее лицо сложно установить; и подлинно децентрализованные структуры, на которые стандарты напрямую не распространяются, хотя финансовые риски сохраняются.
Егоров подчеркнул, что наличие команды разработчиков само по себе не должно приравниваться к контролю. Написание кода и поддержка программного обеспечения не означают автоматически прямой контроль над протоколом. Роль команды становится значимой, если у нее есть влияние на управление или возможность обновлять смарт-контракты через экстренные или иные привилегированные механизмы.
Основатель Curve также выделил разницу между децентрализованными протоколами и CeDeFi — структурами, сохраняющими централизованные точки контроля. По его мнению, именно такие проекты могут столкнуться с более пристальным вниманием регуляторов. При этом он допустил, что давление FATF может, как ни парадоксально, заставить DeFi стать безопаснее: протоколы будут вынуждены сокращать привилегированный доступ, устранять риски обновлений и исключать возможность вмешательства в активы клиентов.
В отчете FATF также указано, что финансовые институты и провайдеры услуг виртуальных активов должны оценивать структуру управления DeFi и меры AML/CFT, а для мостов, миксеров и кроссчейн-сервисов применять усиленную проверку. Национальное внедрение стандартов остается крайне слабым: почти 93% юрисдикций — 132 из 143 — не внедрили Рекомендацию 15 для DeFi, а лицензировали или зарегистрировали такие структуры на практике лишь 2 из 142 юрисдикций. Среди причин — глобальный охват DeFi, отсутствие четкой юрисдикционной привязки, ограниченная техническая экспертиза надзорных органов и сложность отделения децентрализованной технологии от централизованного управления.
Егоров предупредил, что результат будет зависеть от того, учтут ли регуляторы технические различия. «Если правила традиционных финансов просто скопируют в DeFi, итог окажется в значительной степени негативным, — сказал он. — В DeFi механизмы и риски работают совершенно иначе». Отчет FATF не имеет обязательной силы, но, как ожидается, повлияет на национальное законодательство, надзорные решения и взаимные оценки стран.
