Кения опубликовала Положение о поставщиках услуг виртуальных активов (VASP) 2026 года, превратив один из самых всеобъемлющих законодательных актов Африки в действующий регламент. Документ объёмом 116 страниц, вошедший в Официальный вестник страны 27 июля 2026 года, завершает формирование нормативной базы, основанной на Акте о VASP, подписанном президентом Уильямом Руто в октябре 2025 года. Рынок криптовалют Кении, по данным Chainalysis получивший около $19 млрд притока с июля 2024 по июнь 2025 года, теперь переходит под формальный надзор.
Ключевое положение документа — запрет на выплату процентов по стейблкоинам. Эмитентам запрещено предлагать доходность, а для получения лицензии требуется оплаченный капитал в размере 300 млн кенийских шиллингов (около $2,3 млн) и ликвидный капитал 60 млн шиллингов ($465 тыс.). Для других категорий установлены меньшие пороги: эмитенты токенов и платформы токенизации — 200 млн шиллингов ($1,55 млн), биржи и провайдеры кошельков — 150 млн ($1,16 млн), платёжные системы — 50 млн ($388 тыс.), брокеры — 30 млн ($233 тыс.). Компании, предоставляющие несколько услуг, должны выполнять требования по каждой категории отдельно.
Однако самым острым вызовом становится срок получения лицензий — 4 ноября 2026 года, то есть чуть более трёх месяцев с момента публикации регламента. Центральный банк Кении (надзирает за конвертацией виртуальных активов в фиат и эмитентами стейблкоинов) и Управление по рынкам капитала (регулирует биржи, ICO и токенизацию) подтвердили, что ни одна VASP пока не лицензирована, и подача заявок только начинается. За деятельность без лицензии предусмотрен штраф до 25 млн шиллингов ($194 тыс.) и тюремное заключение, поэтому операторам, включая Luno, Busha, Kotani Pay и Binance, предстоит в сжатые сроки пройти процедуру, которой ещё не существовало.
Параллельно британские банки блокируют около 40% внутренних платежей в адрес криптобирж, говорится в отчёте UK Cryptoasset Business Council «Locked Out» за январь 2026 года. Chase UK, Starling, TSB, Virgin Money и Metro Bank полностью запрещают переводы на криптоплатформы. NatWest ограничивает дневной лимит £1 000 и месячный £5 000, HSBC допускает до £2 500 за транзакцию и £10 000 в месяц, а Barclays с июня 2025 года блокирует покупки через кредитные карты. Главный мотив банков — ответственность за мошенничество: с октября 2024 года в рамках правил обязательного возмещения ущерба от авторизованных push-платежей финансовая организация несёт расходы до £85 000 за эпизод. Поскольку на криптовалютные аферы приходится значительная доля таких случаев, банки стремятся минимизировать риски.
В США аналогичная ситуация приобрела форму расследования предполагаемого «Operation Chokepoint 2.0». В июне 2026 года Минюст направил повестки JPMorgan Chase, Bank of America, Wells Fargo с требованием предоставить списки клиентов, лишённых банковского обслуживания. Офис валютного контролёра выявил, что все девять проверенных национальных банков в 2020–2023 годах допускали дискриминационные политики в отношении законных клиентов, включая криптобизнес. Некоторые штаты (Флорида, Айдахо, Теннесси) ввели собственные законы о равном доступе к финансовым услугам, а в Великобритании межпартийная парламентская группа 21 июля 2026 года начала сбор доказательств о соразмерности банковских ограничений.
Совокупное регуляторное давление создаёт сложную среду для индустрии: кенийский запрет на процентные стейблкоины меняет бизнес-модель депозитных платформ, высокие капитальные барьеры вынуждают стартапы уходить в офшор, а массовые блокировки в банковской сфере ограничивают доступ розничных инвесторов к легальным биржам. И хотя в США GENIUS Act создаёт федеральный надзор за эмитентами стейблкоинов, смягчая неопределённость, практика дебанкинга и разрозненные национальные режимы пока доминируют.
