Федеральный судья Стефан Андерхилл частично удовлетворил ходатайство истцов и вернул в дело претензию о мошенничестве по общему праву штата Нью-Йорк против Барри Силберта, Digital Currency Group (DCG) и других ответчиков. Речь идет о коллективном иске инвесторов, потерявших средства в программе криптокредитования Genesis Yield.
Решение, вынесенное на прошлой неделе в Окружном суде США по округу Коннектикут, пересматривает февральское постановление того же судьи. Тогда значительная часть требований на уровне штатов была отклонена, однако теперь суд счел, что обладает юрисдикцией в соответствии с Законом о справедливости коллективных исков (Class Action Fairness Act) для рассмотрения обвинений в мошенничестве по законам Нью-Йорка. Таким образом, претензия о введении в заблуждение вновь становится активной наряду с федеральными исками о нарушении законодательства о ценных бумагах, которые и так были допущены к разбирательству.
Одновременно суд оставил в силе приостановку рассмотрения жалоб на нарушение прав потребителей в Калифорнии, Флориде и Нью-Йорке и окончательно отклонил аналогичные иски, опирающиеся на законодательство Иллинойса, Канзаса, Невады и Техаса. Таким образом, центральным элементом спора становится именно мошенничество — истцы утверждают, что Силберт, DCG и аффилированные лица сознательно скрывали реальное финансовое положение Genesis, состояние риск-менеджмента и ликвидности вплоть до приостановки вывода средств в ноябре 2022 года и последующего банкротства в начале 2023-го.
В DCG ранее назвали обвинения «безосновательными» и пообещали энергично защищаться. Однако судья Андерхилл посчитал, что представленные истцами доказательства и изложенные факты достаточны для продолжения гражданского разбирательства. Следующим этапом станет истребование внутренних коммуникаций и бухгалтерской отчетности ответчиков. Для криптовалютного рынка прецедент важен: он показывает, что продукты доходного кредитования, даже после банкротства и заморозки активов, остаются уязвимыми для судебных исков, а раскрытие информации и ответственность материнских компаний становятся ключевыми зонами правового риска.
