Растущая критика в адрес основателя MicroStrategy (ныне Strategy) Майкла Сэйлора объединяет два, казалось бы, разных лагеря: пуристов децентрализации и скептиков, усматривающих в его действиях элементы рыночных манипуляций. Июньские события 2026 года стали катализатором, обнажившим глубокий раскол в сообществе.
В начале июня Strategy осуществила последовательность операций, которая вновь разожгла споры: продажа символических 32 BTC — ничтожной доли от официально декларируемых 226 331 BTC — спровоцировала падение цены ниже $70 000, а через несколько дней последовала покупка 1 550 BTC по сниженному курсу. Формально объём продаж (около $2,5 млн) не способен пошатнуть рынок с дневной ликвидностью свыше $10 млрд, однако критики указывают на эффект сигнализирования: публичное нарушение многолетнего обещания «никогда не продавать» вызвало волну ликвидаций и усугубило и без того негативный фон, связанный с оттоком средств из ETF (совокупные оттоки превысили $2,4 млрд в мае и $1,4 млрд за первую неделю июня). Загадочный пост Сэйлора «32?» в соцсети X на пике волатильности многие участники рынка расценили как намеренную дезориентацию.
Защитники топ-менеджера напоминают, что операции проводились через внебиржевые (OTC) дески, призванные минимизировать влияние на спотовый рынок. Однако цена ориентира для OTC-сделок привязана к рыночной, и даже психологическое давление продажи в сочетании с нарушением публичной нормы способно снизить ориентиры. В итоге выгода Strategy не требует прямого манипулирования; достаточно грамотно управлять ожиданиями и нарративом.
Параллельно с этим усиливается идеологическая критика. Постоянный автор Bitcoin Magazine Зак Вишлер публично обвинил Сэйлора в дрейфе от основополагающих принципов биткоина. По его словам, ребрендинг компании, запуск привилегированных акций STRC и рекламный ролик, напоминающий промо ETF, — всё это «мимикрирует под традиционную финансовую систему, с которой биткоин был призван бороться». Вишлер, годами доверявший Сэйлору и державший акции MicroStrategy в периоды волатильности, заявил: «Здоровые деньги должны быть простыми: средство сбережения, обмена и расчёта, которое никто не может размывать или контролировать. Я чувствую, что мы отходим от этого». Критика такого рода отражает более широкий раскол между сторонниками корпоративизации биткоина через традиционные инструменты и теми, кто настаивает на бескомпромиссной децентрализации.
Оба фланга претензий сходятся в одном: крупнейший корпоративный держатель биткоина всё чаще действует в интересах своих акционеров, а не идеалов децентрализованной сети. При этом доказать умышленную манипуляцию в юридическом смысле практически невозможно — все нарушения лежат скорее в этической и нарративной плоскостях. Тем не менее эпизод с 32 BTC останется хрестоматийным примером того, как институциональный игрок способен использовать асимметрию информации и силу собственного авторитета для арбитража позиции.
