Евросоюз в рамках 21-го пакета санкций против России наделил себя беспрецедентным инструментом — возможностью вводить полный запрет на предоставление криптоуслуг для любой третьей страны, которая будет уличена в помощи Москве в обходе ограничений. Одновременно с этим, в тот же день, Россия объявила о введении комиссий до 3% на операции со стейблкоинами, привязанными к доллару, — USDT и USDC.
О расширении санкционного арсенала объявили глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и верховный представитель ЕС по иностранным делам Кая Каллас. По словам фон дер Ляйен, «впервые мы вводим возможность полного запрета для третьих стран на предоставление криптоуслуг. Это станет мощным сдерживающим фактором для государств, размещающих у себя платформы, которые помогают России обходить наши санкции». Новый механизм работает на уровне юрисдикции, а не отдельных организаций. Если Брюссель установит, что страна (среди потенциальных целей называются Турция, ОАЭ, Казахстан и Гонконг) существенно способствует отмыванию российских криптоактивов, весь её сектор криптоуслуг может быть отрезан от европейских контрагентов. В 21-й пакет также включены 11 неназванных криптоплатформ, 20 дополнительных не входящих в ЕС организаций (банки, биржи, нефтетрейдеры) и 31 российский банк, которые попадают под прямой запрет на транзакции.
Ужесточение надзора продолжает курс, взятый 20-м пакетом (принят 23 апреля, вступил в силу 24 мая 2026 года), который уже запретил любые операции с российскими поставщиками криптоуслуг, включая стейблкоин RUBx и цифровой рубль. Теперь же ЕС нацелился на так называемую «архитектуру уклонения». По данным Chainalysis, в 2025 году общий объём средств, полученных нелегальными криптоадресами, достиг $154 млрд, и значительная доля связана с российскими потоками — этот показатель прямо фигурирует в обосновании новых мер.
Ответ России не заставил себя ждать. Выступая на ПМЭФ-2026, заместитель министра финансов Иван Чебесков заявил о введении комиссионных сборов до 3% на операции с западными стейблкоинами USDT и USDC. Такой шаг выглядит зеркальным ужесточением и закрепляет раскол глобального крипторынка на два противоборствующих лагеря. Для работающих в Европе криптокомпаний новая реальность означает резкий рост комплаенс-нагрузки: теперь им придётся оценивать не только отдельных контрагентов, но и целые расчётные экосистемы третьих стран, что нынешние системы управления рисками практически не учитывают.
