Белый дом впервые за долгое время публично дал понять, что переговоры по иранской ядерной программе движутся в конструктивном русле. По данным саудовского телевидения, высокопоставленный американский чиновник охарактеризовал текущий раунд консультаций как обнадеживающий, хотя официального заявления Вашингтон не делал. Диалог, идущий через посредников из стран Персидского залива и Европы, нацелен на восстановление проверяемых ограничений на обогащение урана в обмен на смягчение экономических санкций, душащих иранскую экономику. После краха Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) 2015 года это первая столь осторожная, но позитивная утечка.
Однако почти одновременно с этим верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи выступил с жёстким заявлением перед военным командованием в Тегеране. Он подчеркнул: «Иран никогда не начинал войн и не стремится к ним сейчас, но мы не поступимся своими законными правами». Под «правами» понимаются прежде всего развитие гражданской ядерной программы в рамках Договора о нераспространении и сохранение военно-политических альянсов по всему Ближнему Востоку. Речь стала прямым ответом на предупреждения Запада и новые санкции против ракетной программы Ирана.
Двойственный сигнал усиливает неопределённость. С одной стороны, Вашингтон фиксирует прогресс, которого не наблюдалось годами; с другой — Хаменеи даёт понять, что Тегеран готов терпеть экономическое давление, но не демонтирует ядерную инфраструктуру. На этом фоне запасы обогащённого урана в Иране уже многократно превышают лимиты СВПД, а МАГАТЭ сообщает о недостаточном сотрудничестве по инспекциям. США и Израиль не исключают военных вариантов, если дипломатия провалится. Таким образом, заявленный «прогресс» выглядит скорее тактическим авансом, чем гарантией скорого компромисса.
Для мировых рынков ситуация остаётся фактором волатильности: любое реальное смягчение санкций способно увеличить экспорт иранской нефти и опустить цены на сырьё, тогда как сохранение тупика консервирует риски военной эскалации и перебоев с поставками.
