Курс Ethereum (ETH) оказался под заметным давлением на фоне одновременного бегства крупных институциональных инвесторов, масштабных продаж со стороны китов и устойчивого оттока средств из биржевых фондов. По итогам первого квартала 2026 года эндаумент Гарвардского университета полностью ликвидировал позицию в ETH-ETF на сумму $86,8 млн, а также сократил вложения в биткоин-ETF на 43% – до $117 млн. Примечательно, что позиция по Ethereum была открыта лишь в четвёртом квартале 2025 года, и столь быстрый разворот подчёркивает растущую осторожность институциональных игроков.
Параллельно данные по ончейн-активности подтверждают охлаждение фундаментальных метрик сети. Доминирование Ethereum по объёму заблокированных средств (TVL) в DeFi сократилось до уровней, близких к прошлогодним минимумам, а темпы роста стейблкоинов замедлились примерно до 2,5% за последние отчётные периоды. На этом фоне поведение крупных держателей добавляет тревожных сигналов: по данным аналитических платформ, более 60 кошельков с балансом свыше 10 000 ETH существенно уменьшили или полностью обнулили свои позиции за последние недели.
Дополнительное давление создают биржевые фонды. 19 мая спотовые ETH-ETF зафиксировали чистый отток в размере $62,3 млн, причём значительная часть этой суммы – $59,4 млн – пришлась на продажи клиентами BlackRock. Устойчивый отток средств из ETF обычно воспринимается как признак институциональной фиксации прибыли или перераспределения капитала, и сейчас он совпал с техническим ослаблением цены.
С технической точки зрения Ethereum потерял важную восходящую трендовую линию, которая ранее поддерживала попытки восстановления, и не смог закрепиться выше зоны сопротивления $2 400–$2 500. Ключевыми уровнями поддержки сейчас выступают психологическая отметка $2 000 и более глубокая зона в районе $1 700. Пробой последней грозит формированием третьего подряд более низкого минимума после пика на $4 900 и переходом в затяжную коррекционную структуру. Для восстановления «бычьего» сценария потребуется заметный приток нового капитала и стабилизация институциональных потоков, чего пока не наблюдается.
