Федеральный суд Окленда (Калифорния) заслушал показания президента Microsoft Сатьи Наделлы в рамках иска Илона Маска к OpenAI и её руководителю Сэму Альтману. Вызванный стороной истца в качестве первого свидетеля, Наделла подробно описал историю коммерческого партнёрства двух компаний и представил ключевой документ — январскую служебную записку президента Microsoft Брэда Смита от 2023 года, в которой прогнозировалась прибыль в размере $92 млрд на совокупные инвестиции в $13 млрд.
Наделла подчеркнул, что Microsoft никогда не делала благотворительных взносов в пользу OpenAI, а все вложения носили сугубо деловой характер. «Никто другой не был готов рисковать», — заявил он, отвечая на вопросы адвоката Маска Стивена Моло. Инвестиции начались в 2019 году с услуг на $1 млрд, были удвоены в 2021-м, а в 2023-м достигли $10 млрд. Сейчас доля Microsoft в коммерческом подразделении OpenAI оценивается примерно в $135 млрд, что соответствует 27%.
Особое внимание привлекло внутреннее письмо Наделлы, датированное апрелем 2022 года, где он сравнивал ситуацию с историей партнёрства Microsoft и IBM на заре ПК-эпохи: «Я не хочу, чтобы Microsoft стала IBM, а OpenAI — следующей Microsoft». Этот документ, по замыслу юристов Маска, должен доказать, что корпорация сознательно направляла стартап в сторону извлечения прибыли в ущерб некоммерческому уставу. Маск утверждает, что Альтман и Брокман обманным путём убедили его вложить десятки миллионов долларов в некоммерческий проект, а затем переориентировали лабораторию на бизнес-модель при содействии Microsoft. Истец требует отстранения ответчиков от должностей и передачи до $180 млрд от коммерческой части в пользу некоммерческой материнской организации.
В ходе перекрёстного допроса Наделла признал, что до марта 2026 года в некоммерческом OpenAI не было штатных сотрудников, а также что ему ничего не известно о грантах, исследованиях или открытых технологиях, созданных некоммерческим подразделением. Адвокат Microsoft Джей Джурата провёл свидетеля через три ключевые вехи сотрудничества — объявление 2019 года, эксклюзивную лицензию на GPT-3 в 2020 году и инвестиции в $10 млрд в 2023-м, и каждый раз Наделла отвечал, что Маск не высказывал возражений. «У нас есть номера телефонов друг друга», — добавил он.
Бывший член совета директоров OpenAI Таша Макколи ранее сообщила, что в 2023 году совет рассматривал возможность отстранения Альтмана, а Наделла связывался с директорами, призывая вернуться к ситуации, предшествовавшей его увольнению. Эти показания вновь подняли вопрос о влиянии Microsoft на управление лабораторией. В октябре 2025 года OpenAI провела рекапитализацию, сохранив некоммерческую структуру в качестве материнской при сохранении её права собственности на коммерческое подразделение. Microsoft, в свою очередь, удержала около 27% стоимости коммерческой «дочки», оценивавшейся почти в $135 млрд.
Напряжённость в отношениях между партнёрами усилилась после того, как в конце января 2025 года были согласованы изменения в соглашении о сотрудничестве: OpenAI получила возможность ограничить долю доходов Microsoft и предлагать продукты через любых облачных провайдеров. Сама Microsoft назвала это упрощением партнёрства.
Ожидается, что на текущей неделе даст показания Сэм Альтман, а на следующей — пройдут заключительные прения. По рекомендации консультативного жюри судья Ивонна Гонсалес Роджерс вынесет окончательное решение. Исключённые ранее обвинения в мошенничестве оставляют в деле два пункта: нарушение обязательств благотворительного траста и неосновательное обогащение. Победа Маска может поставить под угрозу запланированное IPO OpenAI, которое компания уже указывала в проспектах для инвесторов как «риск для бизнеса». OpenAI назвала претензии Маска «безосновательным преследованием», связанным с его конкурирующим ИИ-проектом xAI. Грег Брокман, чья доля в OpenAI оценивается в $30 млрд, на прошлой неделе рассказал суду о дневниковых записях 2017 года, содержащих фразы о «зарабатывании денег для нас», и о физической угрозе со стороны Маска после того, как тот не получил контрольный пакет акций.
