Мировые фондовые рынки пережили резкое падение в понедельник, 23 марта 2026 года, на фоне резкого обострения напряжённости между США и Ираном. Причиной обвала стал ультиматум, выдвинутый бывшим президентом США Дональдом Трампом: он потребовал от Тегерана в течение 48 часов полностью открыть стратегически важный Ормузский пролив, угрожая в противном случае «уничтожить» иранские энергетические объекты. Иран ответил встречной угрозой атаковать американскую энергетическую инфраструктуру в регионе и продлить блокировку пролива.
Азиатские биржи понесли самые серьёзные потери. Японский индекс Nikkei 225 рухнул примерно на 2000 пунктов (около 5%) на открытии торгов, а более широкий Topix снизился на 4,4%. Южнокорейский Kospi обвалился примерно на 6%, а индекс Kosdaq — на 5%. Падение было настолько стремительным, что на некоторое время сработал механизм приостановки торгов (circuit breaker) по фьючерсам на индекс Kospi 200. Гонконгский Hang Seng упал на 2,6%, а технологический суб-индекс — на 2,4%. Китайские индексы CSI 300 и Shanghai Composite потеряли 1,8% и 2% соответственно. Индийский Sensex открылся падением более чем на 1500 пунктов (2,04%).
Европейские площадки продолжили негативный тренд. Панамериканский индекс STOXX 600 снизился на 2,31%, приблизившись к технической коррекции (падению на 10% с пика). Британский FTSE 100 упал на 2,35%, достигнув минимума с середины декабря, а индекс средних компаний FTSE 250 потерял 3%. Наибольшее давление испытали сектора, чувствительные к ценам на энергоносители: акции авиакомпаний и горнодобывающих компаний упали примерно на 2,5%.
Ключевым драйвером паники стал резкий рост цен на энергоресурсы. Цены на нефть марки Brent поднялись до уровня около $107 за баррель, WTI торговалась на отметке $98,91. Ситуация усугубляется последствиями недавней атаки Ирана на ключевой завод по производству сжиженного природного газа (СПГ) в Катаре, который является крупным поставщиком для Европы. По сообщениям, ремонт объекта может занять от трёх до пяти лет, что превращает «нефтяной шок» в полноценный «топливный кризис» с последствиями для цен на электроэнергию, удобрения, логистику и промышленное производство.
Эксперты отмечают, что эскалация полностью изменила рыночные ожидания. Ричард Хантер из Interactive Investor заявил, что «инвесторы стремительно теряют уверенность», а краткосрочный конфликт, на который изначально рассчитывал рынок, становится всё более призрачным. Рост цен на нефть не только разжигает инфляционные ожидания, но и угрожает подорвать деловые инвестиции и потребительское доверие. На рынках уже закладывается вероятность как минимум двух повышений ключевой ставки Европейским центральным банком в этом году.
Ситуация создаёт серьёзные дилеммы для правительств, особенно в Великобритании, где доходность 10-летних гособлигаций впервые с глобального финансового кризиса превысила 5%. Растущие расходы на обслуживание долга ограничивают фискальные возможности властей для поддержки экономики в условиях высоких цен на энергоносители.
