Иран практически полностью перекрыл движение танкеров через Ормузский пролив, ключевую артерию мировой торговли энергоресурсами, в ответ на военные действия США и Израиля. Согласно данным ООН, с 28 февраля трафик через пролив сократился на 97%. Через этот маршрут обычно проходит около 20% мировой нефти и сжиженного природного газа.
Тегеран реализует давнюю угрозу, превратив экономический актив региона в инструмент давления. В отличие от «танкерной войны» 1980-х годов, Иран теперь использует массированные ракетные и дроновые удары по судам на обширной территории Персидского залива, не полагаясь на морские мины. Эта стратегия, основанная на доктрине Корпуса стражей исламской революции (КСИР), призвана рассредоточить конфликт и повысить его экономическую стоимость для противника.
В ответ президент США Дональд Трамп заявил, что ВМС США вскоре начнут эскортировать танкеры через пролив, предупредив, что любые помехи со стороны Ирана заставят его пересмотреть решение не атаковать нефтяную инфраструктуру острова Харг. На этом острове, который остался невредимым после американского авиаудара в пятницу, обрабатывается около 90% экспорта иранской нефти.
Внутри администрации Трампа нарастают разногласия. Советник Белого дома по ИИ и криптовалютам Дэвид Сакс публично призвал «объявить о победе и выйти» из конфликта, заявив, что это «то, чего явно ждут рынки». Он предупредил, что дальнейшая эскалация может привести к ударам Ирана по объектам энергетики в странах Залива, сделав регион «почти непригодным для жизни».
Экономические последствия уже ощутимы: с начала конфликта цены на нефть выросли более чем на 40%, приблизившись к $100 за баррель. США также ввели так называемые «иранские тарифы» — вторичные санкции, угрожающие 25% пошлиной на товары любой страны, ведущей бизнес с Ираном. Это вызывает напряженность у союзников США в Европе и Персидском заливе, а также вынуждает такие страны, как Пакистан, сворачивать торговлю с Тегераном, чтобы сохранить доступ к американскому рынку.
Трамп настаивает, что кампания продлится «столько, сколько необходимо», и утверждает, что Иран «полностью разгромлен». Однако давление со стороны советников, опасающихся политических последствий роста инфляции и цен на энергоносители, усиливается.
