Новые данные по макроэкономическим показателям Канады и Австралии, опубликованные в марте 2025 года, указывают на нарастающие структурные проблемы в экономиках, традиционно считающихся стабильными. Эти тенденции могут иметь косвенные последствия для глобальных рынков, включая криптовалюты, через изменение потоков капитала и настроений инвесторов.
В Канаде разрыв в темпах роста с США достиг критической отметки. По данным Статистического управления Канады и Бюро экономического анализа США, годовой рост ВВП Канады в последнем квартале составил лишь 1,4%, в то время как США показали результат в 3,2%. Разрыв в 1,8 процентных пункта является крупнейшим за последнее десятилетие. Ключевыми факторами отставания названы низкая производительность труда (рост всего на 0,7% против 2,1% в США), слабые инвестиции в бизнес (1,8% против 4,3%) и снижение доли участия в рабочей силе до 61,2%. Эксперты указывают на структурные проблемы: недостаточные инвестиции в технологии, различия в демографической политике и регуляторные барьеры.
В Австралии в январе 2025 года зафиксировано резкое сокращение профицита торгового баланса до 2,631 млрд австралийских долларов, что на 18% меньше, чем в декабре 2024 года. Это минимальный показатель за более чем год. Сужение профицита произошло из-за снижения экспорта на 3,2% при более скромном падении импорта на 1,8%. Основной причиной стало падение цен на ключевые экспортные товары, особенно на железную руду, чья цена снизилась примерно на 8% в январе на фоне опасений по поводу спроса со стороны Китая. Хотя аналитики называют это событие частью нормальной месячной волатильности, оно сигнализирует о чувствительности сырьевой экономики Австралии к глобальным циклам спроса.
Обе ситуации подчеркивают уязвимость экономик, сильно зависящих от экспорта сырья или от близости к более крупному экономическому партнеру (в случае Канады — от США). Для крипторынка это может означать потенциальный переток капитала из традиционных активов этих стран в поисках более высокой доходности, а также общее повышение осторожности инвесторов в отношении рисковых активов на фоне макроэкономической неопределенности.
