Сооснователь Ethereum Виталик Бутерин в развернутом посте на платформе X (бывший Twitter) заявил, что блокчейн Ethereum продолжает функционировать как полностью безразрешительная и нейтральная сеть, находящаяся вне контроля любого отдельного лица, включая его самого. Он подчеркнул, что Ethereum — это нейтральная инфраструктура, подобная протоколу HTTP или Bitcoin, где любой может создавать приложения или проводить транзакции, не получая одобрения от него лично, Фонда Ethereum или разработчиков клиентского ПО.
Бутерин провел четкую границу между нейтральностью протокола и личными принципами. «Если я скажу, что ваше приложение — это «корпоративный шлак», я не подвергаю вас цензуре», — написал он. По его мнению, открытые системы опираются не только на безразрешительную инфраструктуру, но и на открытую критику. «Великая сделка» свободы слова, по его словам, заключается в том, что, хотя никто не может закрыть приложение, построенное на Ethereum, каждый сохраняет право публично его критиковать.
Он отметил, что навешивание ярлыков на определенные DeFi, AI или прогнозные приложения как на «низкоценные» или «прибылеориентированные» представляет собой личное мнение и свободу слова, а не цензуру. Проводя аналогию с Linux, Бутерин сказал, что открытые платформы позволяют сосуществовать разнообразным проектам, даже если внутри сообщества продолжаются дебаты о их ценности.
Ключевой тезис Бутерина: пользователям не нужно разделять его личные взгляды на DeFi, приватные платежи, искусственный интеллект, политику или даже его шуточные предпочтения в берлинской кухне и формате дат ISO, чтобы использовать Ethereum. «Я не претендую на то, чтобы представлять всю экосистему Ethereum», — заявил он.
Эти комментарии прозвучали на фоне усиливающихся дебатов в криптоиндустрии о «корпоратизации» (corposlop), коммерциализации, интеграции ИИ и идеологическом направлении развития отрасли. Послание Бутерина, по-видимому, направлено на разъяснение распространенного заблуждения: Ethereum не «принадлежит» какому-либо одному мировоззрению, но и его самые видные представители не обязаны хранить молчание о своих принципах.
