JPMorgan присоединился к растущему числу инвестбанков, ожидающих, что Федеральная резервная система США продолжит ужесточение денежно-кредитной политики. По оценке стратегов под руководством Майкла Фероли, регулятор трижды повысит ключевую ставку шагом 25 базисных пунктов: в декабре 2026 года, январе и марте 2027 года.
Если прогноз реализуется, диапазон федеральной фондовой ставки поднимется до 4,50–4,75%. В банке отмечают, что дополнительные повышения нужны не для осознанного ослабления рынка труда, а для сохранения доверия к ФРС в борьбе с инфляцией, пока у регулятора нет убедительной причины для паузы.
Поводом для пересмотра ожиданий стали опубликованные протоколы октябрьского заседания FOMC. Согласно документу, «почти все» участники сочли, что дальнейшее повышение ставки, вероятно, потребуется для возврата инфляции к целевому уровню 2%. Двое чиновников — управляющая Лиза Кук и президент ФРБ Кливленда Бет Хэммак — голосовали за повышение уже в октябре, указывая на слишком высокую инфляцию. Отдельные участники допустили, что в декабре возможно повышение более чем на 25 базисных пунктов, если данные по инфляции окажутся неблагоприятными. На заседании также обсуждался искусственный интеллект как существенный источник инфляционного риска.
Регулятор сохранил ставку без изменений в октябре при соотношении голосов 10 против 2, после сентябрьского повышения, которое стало первым за три года. Инвесторы внимательно следят за политикой нового председателя ФРС Кевина Уорша.
Рынок уже закладывает повышение в декабре: инструмент CME FedWatch оценивает вероятность шага на 25 б.п. в 92,7%, а вероятность подъема на 50 б.п. — в 7,2%. На январь вероятность еще одного повышения составляет около 73%. Deutsche Bank и Bank of America Global Research также ожидают повышения на каждом из следующих трех заседаний, причем BofA предупреждает, что ставка может превысить 5% при устойчивой инфляции.
Для криптовалютного рынка ужесточение денежно-кредитных условий традиционно создает негативный фон: более высокая доходность безрисковых активов снижает привлекательность волатильных цифровых валют и ограничивает приток ликвидности.