Центральные банки снова меняют карту хранения золота, и это пересекается с ключевыми криптовалютными темами. По данным De Nederlandsche Bank, с марта по август 2026 года Нидерланды переместили 86 метрических тонн золота из США и Канады в Лондон. Общий объём резервов не изменился: около 59 тонн было продано в Нью-Йорке и выкуплено в Лондоне, ещё более 27 тонн сначала доставили в Нидерланды, а затем перевели в британскую столицу. Регулятор объяснил решение стремлением улучшить доступ к золоту в возможной кризисной ситуации.
Одновременно Китай продолжает наращивать собственные золотые резервы. Это не означает отказа от доллара, но подчёркивает, что ликвидность, диверсификация, кастодиальные услуги и скорость расчётов становятся всё более важными для денежных властей. Именно эти темы, по мнению аналитиков, создают подходящий фон для цифровых активов, связанных с платежами, токенизацией и финансовой инфраструктурой.
XRP (XRP) остаётся одним из главных бенефициаров дискуссии о блокчейн-расчётах. Ripple развивает стейблкоин RLUSD и в июне объявила об инвестициях в африканскую платёжную компанию Flutterwave; партнёрство должно изучить использование RLUSD и XRP Ledger на африканских платёжных рынках. Однако конкуренция со стороны других стейблкоинов сохраняется, а будущий спрос будет зависеть от регуляторных решений, реальных транзакций и институциональных партнёрств.
Chainlink (LINK) усиливает позиции как инфраструктура для токенизированных финансов. Вайомингский стейблкоин Frontier Stable Token внедрил систему Proof of Reserve от Chainlink для ончейн-проверки резервов. Компания также развивает Cross-Chain Interoperability Protocol, который должен связать между собой разные блокчейн-сети и финансовые приложения.
Ondo (ONDO) продолжает двигать традиционные активы на блокчейн. Помимо токенизированных казначейских облигаций США, стратегия включает токенизированные акции. В одном из пилотных проектов участвовали Ondo, JPMorgan Kinexys, Mastercard и Ripple: тестировались расчёты с токенизированными казначейскими активами между финансовыми институтами.
Hyperliquid (HYPE) представляет сегмент децентрализованной торговли. Платформа поддерживает бессрочные фьючерсы и привлекает институциональный интерес, хотя в сентябре запланировано значительное разблокирование токенов, что добавляет волатильности. Sui (SUI) позиционируется как высокопроизводительный Layer-1 для децентрализованных приложений, платежей, игр и сценариев с участием ИИ-агентов.
Вторая часть истории касается более тесной связи драгоценных металлов и блокчейна. Криптоаналитик Стерн Дрю обратил внимание на совпадение нескольких факторов. Китай, по его словам, развивает сеть золотых хранилищ от Гонконга до Сингапура, Дубая, Эр-Рияда и Москвы, что может усилить роль золота в международных расчётах за пределами долларовой системы.
Важным кадровым сигналом стал переход Джозефа Томпсона, бывшего старшего вице-президента и главы казначейства Лондонской биржи металлов (LME), в Ripple Trading and Markets. Его опыт в области ликвидности, залогового обеспечения, фондирования и рыночной инфраструктуры может быть использован для развития токенизированных реальных активов.
На XRP Ledger уже существуют токенизированные золото и серебро — продукты XAUa и XAGa от Assetiko. Они позволяют перемещать металлы через блокчейн, проводить расчёты напрямую в сети XRP Ledger, хранить активы в режиме самостоятельного кастоди и взаимодействовать с другими инструментами экосистемы. Платформы вроде Trensik могут предоставлять маршруты обмена между токенизированными металлами и нативным XRP.
Дрю подчёркивает, что речь не идёт о подтверждённом использовании Китаем XRP Ledger для расчётной сети по золоту. Его тезис шире: физические сырьевые товары и блокчейн-расчёты постепенно сближаются, а скорость финализации транзакций может стать ключевым преимуществом таких систем. В этом контексте XRP, LINK, ONDO, HYPE и SUI покрывают разные сектора — от платежей до токенизации и децентрализованного трейдинга — и останутся в фокусе по мере развития новой расчётной инфраструктуры.
