Европейский союз 23 июля 2026 года принял 21-й пакет санкций против России — самый масштабный за четыре года, включающий 218 позиций. Центральное место в нём занял прямой запрет на транзакции с 14 криптовалютными платформами, действующими в Грузии, Панаме, ОАЭ, Маршалловых Островах, Киргизии и Белоруссии. Среди попавших под ограничения сервисов — Rapira, Aifory Pro (Sooty Ltd.), ABCeX, WhiteBird, NoOnecrypto INC., Tradex (Brightum LLC), Monease Ltd, BitPapa, Exnode и Exnode Pay (Arvix), HTX (HUOBI GLOBAL SA), EXMO Ltd, A7 Nigeria, A7 Africa и PilotFinance Ltd. По оценке властей ЕС, эти площадки служили каналами обхода уже существующих санкций, позволяя российским лицам перемещать средства. Теперь любое взаимодействие с ними для лиц и компаний из Евросоюза запрещено.
Ключевым новшеством пакета стал механизм, позволяющий вводить полный запрет на криптоактивные услуги для целых третьих стран. Если государство будет признано хабом для обхода санкций, ЕС сможет заблокировать все транзакции между европейскими субъектами и любыми криптопровайдерами из такой юрисдикции. Ранее подобные меры применялись только в отношении Белоруссии, теперь инструмент может быть расширен на любую страну, что, по мнению аналитиков Chainalysis, кардинально повышает риски для криптобирж, работающих с клиентами из санкционных регионов.
Одновременно заморожены активы 94 банков и крупных финансовых институтов, а 33 российским кредитным организациям запрещены транзакции с дальнейшей изоляцией от SWIFT. За помощь в обходе санкций под удар попали и нероссийские банки, в том числе в Киргизии, связанный с российской системой передачи сообщений СПФС. Энергетический блок сохраняет потолок цен на нефть на уровне $44,10 за баррель до середины июля 2027 года, а к списку теневого флота добавлен 41 танкер. Кроме того, 56 позиций направлены против военно-промышленного комплекса, включая 37 структур, задействованных в производстве дальних дронов.
Для европейского криптобизнеса пакет означает ужесточение обязательных процедур комплаенс. Площадки, которые не блокируют должным образом подсанкционных лиц, сами рискуют стать объектом ограничений. Регуляторы ожидают усиления проверок контрагентов, углублённого контроля транзакций и постоянного мониторинга юрисдикционных рисков, особенно при взаимодействии с неевропейскими провайдерами виртуальных активов — в этих случаях уже действуют требования регламента о переводе средств. Хотя основной рамкой для надзора остаётся MiCA, санкционный пакет опирается на антиотмывочные и контртеррористические нормы, а не на само крипторегулирование.
