Аналитики JPMorgan выразили уверенность в устойчивости биткоина, указав на укрепление институционального спроса и снижение рисков, связанных с крупными держателями. В частности, компания Strategy (бывшая MicroStrategy) накопила денежный резерв в размере около $3 млрд, что покрывает примерно 20 месяцев выплат по привилегированным акциям и снижает опасения массированных распродаж. Это смягчает прежние нарративы о двусторонних рисках и поддерживает долгосрочный прогноз цены.
Дополнительным позитивным сигналом стал устойчивый приток средств в биткоин-фьючерсы, который сохраняется даже на фоне нестабильных потоков в спотовые ETF. Кредитные ETF, привязанные к акциям Strategy, привлекают капитал седьмую неделю подряд. Параллельно в США спотовые биткоин-ETF зафиксировали три дня чистого притока после периода значительных оттоков, при этом лидирует IBIT от BlackRock. Это может означать, что институциональные инвесторы возобновили покупки на спаде.
Япония осуществила финансовые реформы, открывающие более широкие возможности для криптовалютных ETF, что, по мнению аналитика CryptoQuant, знаменует «новую эру» для азиатского рынка и способно привлечь свежий институциональный капитал. С момента запуска спотовых ETF в 2024 году их совокупные активы превысили 1 млн BTC, а новые регулирования могут ускорить развитие сегментов стейблкоинов и токенизированных реальных активов.
Главный рыночный стратег Wellington-Altus Джеймс Торн подчеркнул, что истинная проблема биткоина — не волатильность, а «абсолютная дефицитность», которая пока не полностью учтена в цене. Он отметил, что падения на 30–40% в акциях производителей ИИ-чипов и высокотехнологичных компаний воспринимаются терпимо, но к биткоину применяется иная логика из-за его денежной природы, отсутствия денежных потоков и привязки к государству. Торн считает, что если в США будет принят закон о ясности регулирования (Clarity Act), биткоин сможет легитимно войти в портфели. Даже при достижении рыночной капитализации Nvidia цена биткоина могла бы составить $240–250 тыс., а в случае паритета с золотом — $1,5–1,8 млн. Торн убежден, что нежелание признавать такую оценку коренится в денежно-политических предпочтениях, а не в реальном анализе рисков.
