Рынок золота пережил резкий разворот 8 июня 2026 года. В азиатскую сессию котировки взлетели почти до отметки $4 350 за унцию на фоне эскалации конфликта на Ближнем Востоке — инвесторы активно наращивали позиции в защитном активе. Однако к середине дня настрой сменился: спотовая цена опустилась на 0,4% до $4 313,11, а августовские фьючерсы в США подешевели на 0,7% до $4 336,30. Падение продолжило пятничное 3-процентное снижение, ставшее самым сильным с марта.
Геополитический драйвер столкнулся с монетарным страхом. Утренний отскок был спровоцирован известиями об ударах Израиля по военным объектам в Иране и общим ростом нестабильности в регионе. Золото по традиции отыгрывает угрозу расширения конфликта, и объёмы торгов на биржах резко выросли. Однако почти одновременно нефтяные котировки подскочили более чем на $3 за баррель, что мгновенно оживило инфляционные опасения. Вместо привычной поддержки золоту как хеджу от роста цен, сыграл другой механизм: рост стоимости энергоносителей усилил ожидания дальнейшего ужесточения денежной политики ФРС.
Сильный отчёт по рынку труда США за май показал третий подряд месяц устойчивого найма, а доходность 10-летних казначейских облигаций обновила двухнедельный максимум. Президент ФРБ Кливленда Бет Хэммак отметила, что рынок труда близок к полной занятости, а инфляция остаётся высокой, допуская сохранение жёсткой политики. Инструмент CME FedWatch теперь оценивает вероятность повышения ставки к декабрю в 72%. Это изменило баланс сил: отсутствие доходности у золота вновь стало недостатком.
Движение охватило весь сектор драгоценных металлов: серебро упало на 0,4% до $67,56, платина — на 0,5% до $1 767,15, палладий почти не изменился. Аналитики предупреждают, что если нефтяное ралли закрепится и подстегнёт устойчивую инфляцию, давление на золото сохранится; деэскалация же на Ближнем Востоке уберёт один из немногих удерживающих факторов. Пока драгоценный металл оказался зажат между классическим спросом на убежище и ястребиным настроем рынка ставок.
