Генеральный директор JPMorgan Chase Джейми Даймон в пятницу резко высказался о предлагаемом законе Clarity Act, регулирующем рынок цифровых активов, и о главе Coinbase Брайане Армстронге. В интервью Fox Business он заявил, что банки будут противодействовать законопроекту в его нынешнем виде, поскольку он дает криптокомпаниям банковские полномочия без необходимых гарантий защиты.
Основные претензии Даймона: Clarity Act позволяет криптофирмам, таким как Coinbase, начислять вознаграждение за хранение стейблкоинов, что, по мнению банкира, равносильно выплате процентов по депозитам. При этом отсутствуют адекватные механизмы противодействия отмыванию денег и соблюдения Закона о банковской тайне. «Закон почти не содержит правовых защит… банки не примут его в таком виде», — подчеркнул Даймон.
Банки и криптоиндустрия уже несколько недель спорят о том, можно ли разрешать вознаграждения по стейблкоинам. Традиционные финансисты опасаются бегства депозитов, а сторонники цифровых активов настаивают на равных условиях. Дискуссия стала одной из самых острых вокруг Clarity Act, особенно на фоне интересов президента Дональда Трампа и приближающихся промежуточных выборов 2026 года.
Даймон не сдержался и в адрес Брайана Армстронга, обвинив его в многомиллионных тратах на лоббирование в Вашингтоне. «Никто не будет кланяться этому парню», — заявил он, добавив нецензурную характеристику руководителя Coinbase. Ранее, на Всемирном экономическом форуме в Давосе, Даймон уже позволял себе подобные высказывания.
В то же время глава JPMorgan подтвердил поддержку блокчейна и стейблкоинов для международных платежей, но подчеркнул: «Правительство должно действовать продуманно. Если они не сделают этого аккуратно, возникнут огромные проблемы». Пример SoFi, запустившего стейблкоин через национальный банк, демонстрирует, как цифровые токены и традиционные депозитные продукты начинают пересекаться — именно это усиливает беспокойство крупных банков.
На конференции Bernstein Strategic Decisions Даймон также упомянул о возможных приобретениях на сумму $10–20 млрд, что свидетельствует о стратегической готовности JPMorgan к изменениям на финансовом рынке.
