Австрийский криптоброкер Bitpanda, готовясь к возможному IPO на Франкфуртской фондовой бирже в первой половине 2026 года с оценкой в 4–5 млрд евро, кардинально меняет стратегию глобальной экспансии. Компания, имеющая более 7,4 млн пользователей и показавшая скорректированную выручку в 371 млн евро ($430 млн) в 2025 году (рост 16%), смещает фокус с прямого привлечения розничных клиентов за пределами Европы на партнерство с банками и финансовыми институтами.
Новая бизнес-модель была официально представлена в марте в виде решения Bitpanda Enterprise. Этот институциональный продукт объединяет API-инфраструктуру для инвестиций, институциональное хранение активов (кастоди), торговую ликвидность, инструменты расчетов и платежные каналы для криптовалют и стейблкоинов. Платформа также включает инфраструктуру для выпуска стейблкоинов и поддержки токенизированных активов, таких как облигации, фонды денежного рынка и недвижимость.
Вице-президент по стратегии и операциям на глобальных рынках Вишал Сачиндран в интервью CoinDesk пояснил, что в регионах, где уже доминируют глобальные биржи или рынки невелики, запуск потребительского приложения нецелесообразен. «Мы не хотим конкурировать с биржами повсюду. Огромный сегмент рынка по-прежнему доверяет банкам», — заявил он.
Первый успешный кейс такого партнерства был реализован в июле 2025 года с RAKBANK, одним из старейших банков ОАЭ, который запустил торговлю криптовалютой для розничных клиентов, используя инфраструктуру Bitpanda. По словам Сачиндрана, подобные сделки создают эффект домино: когда услуги начинает предлагать банк первого эшелона, остальной рынок обращает на это внимание.
Ключевым конкурентным преимуществом Bitpanda в переговорах с институциональными партнерами является её регуляторный статус. Компания работает в рамках строгих лицензионных требований, включая регламент MiCA в ЕС, что высоко ценится регуляторами в развивающихся рынках Азии, Латинской Америки и Ближнего Востока, которые стремятся развивать сектор, но требуют от партнеров надежных комплаенс-рамок.
В Азиатско-Тихоокеанском регионе, который характеризуется фрагментированным регулированием, Bitpanda планирует двигаться постепенно: начинать с небольших проектов, тестировать спрос и масштабироваться там, где совпадают регуляторные и коммерческие условия. Компания также изучает возможность запуска торговли деривативами, но отмечает существенные регуляторные различия между юрисдикциями.
При этом Bitpanda не планирует самостоятельно выпускать стейблкоины, предпочитая предоставлять инфраструктуру и операционную поддержку институтам, которые хотят делать это сами.
Контекст индустрии, на который косвенно указывает вторая новость, заключается в том, что эпоха «крипто-хайпа» сменяется фазой строительства «скучной», но критически важной инфраструктуры. Этот процесс сравнивают с трансформацией музыкальной индустрии, где после эпохи рок-звезд наступила эра стриминговых платформ. Крупные традиционные финансовые институты, подобно JP Morgan, начинают внедрять технологии, которые ранее оспаривали. Это привлекает значительный институциональный капитал, повышает надежность и доступность услуг, но может сделать общую культуру сектора менее «экзотической».
Однако, как и в музыке, где после доминирования лейблов расцвели нишевые жанры и независимые продюсеры, настоящие инновации в криптоиндустрии могут зарождаться на периферии — в виде инструментов самохранения, кросс-граничных переводов через стейблкоины или рынков для токенизированных активов в регионах, которые традиционные финансы игнорировали. Именно эта базовая инфраструктура, создаваемая в текущий «тихий» период, закладывает основу для следующей волны роста.
