Резервный банк Австралии (РБА), согласно опросу Reuters, с высокой вероятностью повысит ключевую процентную ставку на 25 базисных пунктов до 4,10% на заседании 17 марта 2025 года. Это решение станет кульминацией цикла ужесточения денежно-кредитной политики, который начался в мае 2022 года, когда ставка находилась на историческом минимуме в 0,10%. Прогнозируемое повышение станет самым высоким уровнем с начала 2012 года.
Консенсус среди экономистов, опрошенных Reuters, практически единогласен: около 90% из более чем 40 экспертов ожидают очередного ужесточения. Основными причинами являются устойчивая инфляция, превышающая целевой диапазон РБА в 2–3%, и напряжённый рынок труда с уровнем безработицы, близким к многолетним минимумам, что создаёт давление на рост заработной платы.
Повышение ставки до 4,10% окажет прямое влияние на заёмщиков. Для домохозяйства со средней ипотекой в 750 000 австралийских долларов совокупный рост с 2022 года может добавить более 1800 долларов к ежемесячным платежам. Это вынудит потребителей сократить дискреционные расходы, создав дополнительные трудности для секторов розничной торговли и гостеприимства.
Параллельно аналитики Mitsubishi UFJ Financial Group (MUFG) указывают, что ожидания дальнейшего ужесточения политики РБА создают для австралийского доллара (AUD) так называемую «премию за риск повышения ставки». Это поддерживает привлекательность валюты для инвесторов, ищущих доходность, особенно на фоне возможного смягчения политики другими крупными центральными банками, такими как ФРС США.
Вторым ключевым фактором поддержки AUD, по мнению MUFG, является экспорт сжиженного природного газа (СПГ). Хотя Австралия является нетто-импортёром нефти, рост мировых цен на энергоносители приносит значительные доходы от экспорта СПГ, цены на который часто коррелируют с нефтью. Это улучшает условия торговли и может перевесить негативный эффект от роста стоимости импорта топлива.
Таким образом, предстоящее решение РБА, с одной стороны, усиливает макроэкономическое давление внутри страны, а с другой — в сочетании с динамикой товарных рынков формирует сложную, но в целом поддерживающую среду для национальной валюты на глобальном валютном рынке.
