Основатель Ethereum Виталик Бутерин сделал программное заявление, определив философскую основу развития второй по величине блокчейн-платформы. В сообщении в социальной сети X 21 марта 2025 года он заявил, что «Ethereum — это Linux, а не Google», подчеркнув, что сеть должна оставаться принципиальной платформой для определённого сообщества, а не стремиться к универсальности и массовому принятию любой ценой.
Бутерин провёл чёткую аналогию: Linux представляет собой децентрализованную, открытую экосистему, движимую идеологией и сообществом, в то время как Google олицетворяет централизованную корпоративную модель, нацеленную на доминирование на рынке. Он подчеркнул, что Ethereum должен быть «носителем определённого набора субъективных взглядов для тех, кто этого хочет или в этом нуждается». Это означает готовность сообщества «платить цену» за свои принципы, даже если это выглядит «неразумным» в глазах мейнстрима.
Это заявление является ответом на длящиеся дебаты внутри экосистемы Ethereum о балансе между децентрализацией, масштабируемостью и удобством пользователей. Бутерин предупредил, что если Ethereum откажется от своей основной философии, он рискует стать «лишь немного более децентрализованным, чем крупная корпорация» и проиграет в конкурентной борьбе, где у традиционных компаний может быть «в 100 раз больше финансирования».
Практические последствия этой философии уже ощущаются. Для разработчиков это означает, что приоритетами платформы остаются гарантии децентрализации, безопасность, устойчивость к цензуре и суверенитет пользователя, а не максимальная пропускная способность или упрощение пользовательского опыта за счёт компромиссов в этих областях. Это напрямую влияет на техническую дорожную карту, включая развитие rollup-решений, прото-данкшардинг и абстракцию аккаунтов.
В отдельном посте от 5 января 2026 года Бутерин дополнительно разъяснил миссию Ethereum, заявив, что платформа создана не для «эффективных финансов или удобных приложений», а для того, чтобы «давать людям свободу». Он подчеркнул, что ключевая ценность Ethereum — это «свобода в условиях стресса» и способность функционировать в условиях цензуры, сбоев инфраструктуры или давления со стороны внешних сил. «Даже если Cloudflare откажет или произойдёт сбой интернета, Ethereum должен продолжать работать», — отметил он, акцентируя внимание на выживаемости, а не на скорости.
Реакция сообщества на эти заявления оказалась неоднозначной. Часть участников поддерживает фокус на устойчивости и суверенитете как на долгосрочной ценности. Критики же указывают, что философская чистота не должна оправдывать высокие комиссии (gas fees) и сложности с пользовательским опытом, которые могут отталкивать новых пользователей и приводить к реальным финансовым потерям.
Таким образом, Бутерин чётко обозначил стратегический курс Ethereum: платформа позиционирует себя как инфраструктура публичного блага с идеологическими ограничениями, чья основная сила — в доверительной минимизации и сопротивлении цензуре, а не в прямой конкуренции с традиционными финансами или Big Tech по удобству.
